Советская авиация в Зимней войне

В военной литературе принято приводить цифры потерь после окончания рассказа о боевых действиях. Но тут хочется нарушить каноны и сразу начать с потерь советской авиации, поскольку именно они являются предметом споров историков.
Так, известный историк финской авиации Карл-Фредерик Геуст утверждал, что советская авиация (включая морскую) потеряла 640-650 самолетов, из которых примерно 190 были сбиты в воздушных боях, 300 уничтожены зенитной артиллерией финнов, остальные 150-160 погибли в результате различных аварий.
В книге B.C. Шумихина , выпущенной институтом военной истории министерства обороны СССР, говорится: «Всего за период боевых действий наша авиация произвела 84307 боевых вылетов, из них 44041 (52,4%) бомбардировочной и 40266 (47,6%) истребительной авиацией. На противника было сброшено 23146 т. бомб. В воздушных боях уничтожено 362 белофинских самолета. Наши боевые потери – 261 самолет, 321 авиатор».
Обратим внимание на словосочетание «боевые потери». То есть, если к ним добавить эксплуатационные потери, плюс поврежденные машины, вернувшиеся на аэродром, но не подлежащие восстановлению, то еще наберем 100, а может и 150 самолетов. Точно тут подсчитать невозможно, поскольку все зависит от системы подсчета. Например, засчитывать ли в число потерь самолеты, разбившиеся при перелете с баз в центре страны на фронтовые аэродромы и т.п.? Как считать потери, если из двух поврежденных самолетов собран один?
По данным Шумихина получается, что боевые потери советской авиации в Зимней войне составили 0,3% от числа боевых вылетов, то есть результат не просто хороший, а совершенно великолепный! Попробуйте сравнить его с потерями, как абсолютными, так и относительными, английской авиации в Норвежской операции в апреле-мае 1940 года, или с дневными налетами американских «летающих крепостей» в 1943—1944 годах на города Германии. Мне могут возразить, мол, противник другой. Я не буду спорить, хотя думаю, что финские летчики были не хуже немецких. Просто сошлюсь на статистику локальных войн, конкретно – на потери американской авиации в Корее и Вьетнаме. Не забудьте, что в Корее американцы потеряли тысячи лучших в мире самолетов и сыграли с противником в ничью, а из Вьетнама они позорно бежали, фактически проиграв войну. «Умейте считать», – как любил говорить адмирал Нельсон.
Что касается больших эксплуатационных потерь советской авиации в Зимней войне, то они вызваны не только слабой подготовкой пилотов и невысокой надежностью авиационной техники, но и тяжелыми погодно-климатическими условиями: северная зима и т.п. Для сравнения скажем, что в 1942—1944 годах летчики США, летавшие на куда более надежных машинах с Алеутских островов, имели соотношение боевых потерь к эксплуатационным как 1:10. А они летали южнее параллели Хельсинки в среднем на 1000 км.
Как и в предыдущей главе, скажем несколько слов о деятельности отдельных типов советских самолетов.

sovezkaya_aviaziya_v_zimney_voyne
Так, в Зимней войне участвовали несколько десятков тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 (их, например, имел 9-й смешанный авиаполк). Работали они в основном по ночам, поражая крупные объекты в тылу противника, а перед прорывом линии Маннергейма переключились на бомбежку ее укреплений. Здесь они были незаменимы: ни один другой советский самолет не мог поднять 2000-кг бомбу. Но по большей части в ход шли ФАБ-250 и ФАБ-500. Бомбометание велось с высоты 1500—2000 метров. Обычно ТБ-3 вылетали группами по 3-9 машин, массированных налетов они не производили. Часто ТБ-3 использовались как транспортные и санитарные самолеты.
Финнам удалось сбить два ТБ-3, причем в обоих случаях в дневное время. 13 февраля 1940 года самолет 7-го тяжелого бомбардировочного полка был поврежден зенитной артиллерией после выброски грузов окруженной финнами советской части. Самолет сел на лед замерзшего озера. Финские солдаты бросились к машине. Ее экипаж принял бой. В живых остались только два раненых летчика, которых взяли в плен. Сам бомбардировщик был добит минометным огнем. 10 марта еще один ТБ-3 был сбит истребителями в районе Кеми.
С первого дня войны в боях участвовали 6-й, 21-й и 53-й дальнебомбардировочные авиаполки ВВС и 1-й минно-торпедный полк авиации КБФ, вооруженные ДБ-3. Первыми их целями стали военные объекты в городах Хельсинки и Виипури (Выборг), а морякам была поставлена задача уничтожить броненосцы «Ильмаринен» и «Вяйнемяйнен»[151] .
В первые же два дня войны летчики Балтийского флота потеряли три бомбардировщика ДБ-3. Один сбила зенитная артиллерия над Хельсинки, другой разбился при взлете, третий в густой облачности потерял ориентировку и погиб.
Дальнебомбардировочная авиация сосредоточила свои усилия на уничтожении неприятельских резервов и узлов коммуникаций. Сильная ПВО делала массированные налеты делом сложным, а плохая погода не всегда давала возможность организовать истребительное прикрытие. Тем не менее, ДБ-3 показал высокую эффективность, и 19 января 1940 года в район боевых действий был направлен еще один, 42-й, дальнебомбардировочный полк, а 17 февраля начал боевую работу 7-й дальнебомбардировочный полк. Кроме того, с 1 февраля начал совершать боевые вылеты 85-й авиаполк, сформированный на базе 12-й эскадрильи и укомплектованный летчиками с большим опытом «слепых» полетов. В его составе были, помимо прочих машин, и ДБ-3.
По дотам линии Маннергейма применялись тяжелые фугасные авиабомбы ФАБ-500 и ФАБ-1000 и бронебойные авиабомбы БРАБ того же калибра. Так, в налете на береговую батарею в Ронониеме 14 января 1940 года самолеты ДБ-3 1-го минно-торпедного авиаполка брали по три бомбы ФАБ-1000 (нагрузку свыше 2000 кг фактически можно было реализовать лишь зимой, когда за счет холодного воздуха моторы развивали большую мощность). По финской пехоте использовались кассетные авиабомбы РРАБ-3. Правда, снаряжать их было долго, а хранить «в сборе» нельзя, за что аббревиатуру РРАБ (ротативно-рассеивающая авиабомба) «технари» расшифровывали по-своему: «работай, работай, а без толку».
ДБ-3, как правило, успешно отражали атаки финских истребителей. Однако в бою 6 января 1940 года два финских истребителя «Фоккер» D. XXI сбили семь бомбардировщиков ДБ-3. Всего за время войны полки дальней авиации потеряли свыше 50 бомбардировщиков ДБ-3.
По данным Геуста, три ДБ-3 совершили вынужденную посадку на территории Финляндии. Так, 29 января 1940 года один ДБ-3 (53-й дальнебомбардировочный авиаполк ОАГ) сел в Урьяла (близ Тампере) из-за потери ориентировки. Экипаж (капитана Подмазовского и остальных) подобрал другой ДБ-3, приземлившийся неподалеку. Этот совершенно исправный самолет финны впоследствии эксплуатировали под маркировкой VP-101 и VP-11.
3 февраля 1940 года ДБ-3 (42-й дальнебомбардировочный авиаполк 27-й авиабригады) совершил посадку в Яаски. Летчик капитан Федор Скобков и стрелок младший лейтенант Николай Микахлин погибли в перестрелке, штурман капитан Иван Соловьевых взят в плен. Этот исправный самолет впоследствии назывался VP-12 и DB-12. Наконец, 21 февраля 1940 года ДБ-3 (5-й отдельный бомбардировочный авиаполк 14-й армии) совершил вынужденную посадку недалеко от Вуотсе в Северной Финляндии, будучи поврежденным в бою с «Гладиатором» унтер-офицера Штенингера (шведского добровольца). Весьма вероятно, что эта машина была отремонтирована и взята финскими ВВС. Любопытно, что в общей таблице захвата советских самолетов тот же Геуст говорит о пяти ДБ-3.
Существенную роль в Зимней войне сыграла морская авиация Балтийского флота. К началу войны она имела 450 самолетов, укомплектованных экипажами. В том числе 111 бомбардировщиков (60 самолетов ДБ-3 и 51 самолет СБ), 214 истребителей (124 самолета И-16, 70 самолетов И-15, 20 самолетов И-153), 115 гидросамолетов-разведчиков МБР-2, 10 колесных разведчиков Р-5.
За период боевых действий летчики Балтийского флота произвели 16663 боевых вылета, из них 881 – ночных, налетали 21425 часов, из них 1377 ночью. Сбросили 57 тысяч авиабомб общим весом 2600 тонн и сделали 12637 аэрофотоснимков.
По официальным данным, в воздушных боях и на аэродромах противника они уничтожили 65 самолетов, потопили или повредили 37 транспортов и боевых кораблей, подавили огонь многих батарей и уничтожили большое количество живой силы и огневых точек врага. На боевых самолетах летчики перебросили на острова около 70 тысяч тонн груза и несколько сот человек личного состава[152] . Впервые в практике боевого применения советской и зарубежной авиации на коммуникациях и в портах противника была осуществлена постановка мин с воздуха. Всего было поставлено 45 мин, из них 39 «МАВ-1» и 6 «АМГ-1». Мины ставились с высоты 500 метров на финские ледовые фарватеры шириной 30-50 м. В ходе войны авиация КБФ потеряла в воздушных боях 12 машин и от зенитного огня еще пять.
В Зимней войне приняла участие и авиация Северного флота в составе 118-го и 72-го авиаполков. Они вели разведку коммуникаций до Танафиорда, Варангерфиорда и побережья Баренцева моря, обеспечивали переходы своих транспортов, перевозивших боеприпасы и войска из Кольского залива в Петсамо. За период войны 118-й авиаполк, выполняя боевые задания, налетал 466 часов.
Финское руководство и западная пресса весьма успешно использовали в пропагандистских целях факты бомбардировок Хельсинки и других финских городов. По этому поводу президент Рузвельт направил протест советскому послу в США. Лига Наций 14 декабря 1939 года исключила СССР из своих членов.
Что же произошло на самом деле? Для объективности предоставим слово противоположной стороне, уже упомянутому историку Геусту: «В 9 часов 15 минут по финскому времени первые три бомбардировщика СБ появились над Хельсинки, сбрасывая бомбы на аэродром Малми и пригород Тикурила. Часом позже эскадрилья капитана Ракова (ВВС КБФ) бомбила финскую военную базу Сантахамина, расположенную на острове восточнее Хельсинки. К счастью, эта атака не принесла серьезного ущерба.
В тот же день новая группа советских бомбардировщиков сбросила свой смертоносный груз на центр города. Эти восемь ДБ-3 также принадлежали Балтийскому флоту. 3-я эскадрилья 1-го авиаполка (ВВС КБФ) под командованием капитана А. М. Токарева получила задание обнаружить и уничтожить прибрежные корабли в Ханко. Корабли найти не удалось. В 16.50 по московскому времени они сбросили 600 бомб в районе порта. Летчики видели горящие здания, цистерны с нефтью и корабли.
Несколько бомб упали недалеко от парламента и Зоологического музея. Теперь уже не было никаких сомнений – началась война. Бомбовая атака Токарева была самой разрушительной из всех, которым подверглись Хельсинки. Сильно пострадал густонаселенный район между Техническим университетом и автобусной станцией. 91 человек был убит, несколько сот ранено».
Позже советским летчикам было запрещено бомбить Хельсинки. Геуст, правда, пишет о бомбардировках Хельсинки 1, 19, 21, 22 и 25 декабря 1939 года, 13 и 14 января 1940 года. По его же данным, «всего во время бомбардировок финских городов было убито 956 человек». Вполне вероятно, что цифра верная, но вот делать вывод о том, что советские самолеты преднамеренно уничтожали мирное население – это надо совесть иметь!
В той же статье Геуста есть обширная таблица пострадавших городов. Среди них лидируют Турку, на который 440 самолетов сбросили 2550 бомб, Тампере – 260 самолетов и 1000 бомб, Виипури – 1400 самолетов и 4700 бомб, Сортавала – 200 самолетов и 1050 бомб. Сравним их со столицей Финляндии, ее самым густонаселенным городом Хельсинки – всего 70 самолетов и 350 бомб. А теперь дадим читателю расшифровку. Турку (Або) – главный порт, через который шли поставки оружия в Финляндию. Тампере – единственный в Финляндии авиационный завод и ряд других оборонных предприятий. Виипури (Выборг) и Сортавала – это города на линии фронта, где советская авиация наносила удары не по жилым домам как таковым, а по обороняющимся в них финским войскам .