Раймонд Э. Спрюэнс (1886–1969)

Для командующего успех в войне зависит от огромного множества факторов. Некоторые связаны с самим человеком, например, его интеллект, характер и другие качества лидера. Другие определяются сложившейся ситуацией, наличными силами, а также диспозицией и силами противника. Остальные факторы являются случайными. Так называемое военное счастье часто приходит к тому, кто оказывается в нужное время в нужном месте. Одним из самых важных аспектов деятельности командира является способность использовать представившуюся возможность. Раймонд Э. Спрюэнс использовал большую часть представившихся ему возможностей.
Закончились первые 6 месяцев войны на Тихом океане, и стратегическая ситуация в мае 1942 года выглядела для Соединенных Штатов довольно мрачной. Адмирал Честер У. Нимиц, командующий силами союзников на Тихоокеанском театре, на основе данных радиоперехвата знал, что крупные силы японского Объединенного Флота готовятся захватить крошечный остров Мидуэй. Он находился всего в 1150 милях северо-западнее базы Тихоокеанского флота в Пирл-Харборе на Гавайях. В первый раз после внезапной авианосной атаки американских линкоров 7 декабря 1941 года японцы решили предложить Тихоокеанскому флоту генеральное сражение.
Чтобы отразить эту угрозу, Нимиц должен был полагаться, в основном, на свое авианосное соединение, которым командовал старый авиатор вице-адмирал Уильям Ф. Хэлси. В состав Оперативного Соединения 16 (ОС 16), которым командовал Хэлси, входили 2 из трех имевшихся авианосцев — «Энтерпрайз» и «Хорнет». Оно являлось самым сильным соединением Тихоокеанского флота. Однако 26 мая Нимиц был потрясен, узнав, что Хэлси заболел и не может исполнять свои обязанности. Сам Хэлси без размышлений рекомендовал на свое место командира крейсерских сил прикрытия контр-адмирала Раймонда Спрюэнса. Нимиц согласился.
Совершенно непредвиденное стечение обстоятельств позволило Спрюэнсу стать главным творцом победы в битве при Мидуэе 4–6 июня 1942 года и выдвинуться в первые ряды знаменитых флотоводцев. Мидуэй стал первым решающим сражением новой морской войны, сражением между авианосными соединениями. Исключительно успешные действия при Мидуэе позволили Спрюэнсу стать одним из руководителей американского наступления на Тихом океане. Именно эта серия десантных операций явилась решающим вкладом Тихоокеанского флота в окончательную победу над Японией.

raymond_spruents
Какие же профессиональные и личные качества Спрюэнса послужили причиной столь высокого доверия к нему со стороны Нимица, Хэлси и других командиров? Спрюэнс родился 3 июля 1886 года в Индианаполисе в обычной средней семье, никак не связанной с военными. В 1903 году он поступает в американскую военно-морскую академию в Аннаполисе по ходатайству конгрессмена. Кадет Спрюэнс был умным, спокойным и сдержанным молодым человеком. Он не увлекался игрой в поло и светскими сторонами жизни академии. Спрюэнс занимал довольно высокое место в выпуске 1907 года, который покинул стены академии в начале сентября 1906 года.[80] Он занял 25-е место среди 209 выпускников.
Свое первое назначение молодой офицер получил на один из линкоров быстро растущего американского флота. Самым большим событием первых лет его службы стало известное кругосветное плавание 16 линкоров «Большого Белого Флота», которое было совершено в 1907 — 09 годах. Мичман Спрюэнс, служивший на «Миннесоте», был в полнейшем восторге. Если верить биографу адмирала Томасу Бюллу, именно это плавание подтолкнуло Спрюэнса раз и навсегда связать свою жизнь с флотом. Довольно быстро он продемонстрировал определенные способности в различных технических дисциплинах. В начале 1913 года Спрюэнс становится командиром своего первого корабля — старого эсминца «Бэйнбридж», базирующего в бухте Субик на Филиппинах.
Почти всю Первую Мировую войну Спрюэнс проведит на берегу в качестве технического специалиста. Он не получил возможности участвовать в военных действиях впрочем, как и все остальные офицеры американского флота. В море он попадает лишь в конце 1918 года, когда становится старшим помощником на войсковом транспорте «Агамемнон», бывшем германском лайнере «Кайзер Вильгельм II».
В 1920 году Спрюэнс получает новое назначение, которое ему понравилось много больше. Он становится командиром эсминца «Аарон Уорд» в составе Тихоокеанского флота. Под командованием контр-адмирала Генри А. Уили, а потом и капитана 1 ранга Уильяма Визи Пратта эсминцы Тихоокеанского флота превращаются в элитное соединение, отличающееся прекрасной морской выучкой и тактическим искусством. Спрюэнс становится известен как один из лучших командиров эсминцев даже среди этой элиты. Командиром его дивизиона является не кто иной, как Билл Хэлси (выпуск 1904 года). Очень разные по характеру, эти люди становятся друзьями на всю жизнь.
В конце 20-х годов капитан 2 ранга Спрюэнс почти не получает возможности выходить в море. Какое-то время он занимается разработкой турбоэлектрических машинных установок, однако неожиданно осознает, что его будущее — это служба в строю, а не в технических департаментах. Сначала он служит в штабе американского флота в Европе, а потом командует эсминцем «Осборн». В 1926 году его направляют в военно-морской колледж в Ньюпорте (Род Айленд). Он попал туда в самое интересное время. Новый начальник колледжа, бывший командир Спрюэнса контр-адмирал У.В. Пратт, не уставал подчеркивать значение повышения квалификации кандидатов на высшие командные должности и прилагал максимум усилий для повышения их уровня знаний. Спрюэнс закончил высшие командные курсы и провел 2 очень скучных года на посту помощника начальника Отдела военно-морской разведки штаба ВМФ.
В 1929 году Спрюэнс становится старшим помощником на линкоре «Миссисипи», где снова демонстрирует свои отличные командирские качества. Через 2 года он возвращается в военно-морской колледж, на сей раз в качестве преподавателя. В 1933 году капитан 1 ранга Спрюэнс был назначен начальником штаба миноносных сил в составе Разведывательного Соединения. Через 2 года его, несмотря на протесты, снова отправляют в военно-морской колледж. Сначала он возглавляет секцию тактики, а потом — оперативный отдел. Эта командировка дала ему возможность поработать вместе с некоторыми многообещающими молодыми стратегами, среди которых он выглядел довольно заурядным командиром, хотя и склонным к тщательному анализу. И уж, разумеется, он не стал адептом морской авиации. Сила Спрюэнса как стратега и тактика заключалась в его бесстрастном логическом подходе к решению любой проблемы. Он проявлял большую гибкость и охотно выслушивал чужое мнение при выработке решения.
Весной 1935 года Спрюэнс получает новое назначение, которое его очень обрадовало. Он становится командиром линкора «Миссисипи». Хотя служил Спрюэнс безукоризненно, его постоянно глодало подозрение, что при очередном производстве он не получит адмиральского звания. К счастью, командование признало его заслуги, и в 1940 году он получает вожделенное звание контр-адмирала. В качестве первой адмиральской должности Спрюэнс получил пост командующего только что созданным 10-м военно-морским округом. Его штаб находился в Сан-Хуане (Пуэрто-Рико). Спрюэнс следил за строительством американских морских баз в Карибском море, к которому начала подползать расширяющаяся европейская война.[81]
В сентябре 1941 года Спрюэнс снова вышел в море. В Пирл-Харборе он занял пост командира 5-й дивизии крейсеров Тихоокеанского флота, в состав которой входили 4 тяжелых крейсера: «Нортгемптон», «Пенсакола», «Солт Лейк Сити» и «Честер». Спрюэнс был разочарован тем, что это не линкоры, однако он не подозревал, что судьба поднесла ему гораздо более ценный подарок. Адмирал Хазбенд Э. Киммел разделил флот на 3 оперативных соединения, каждое состояло из линкоров, крейсеров, эсминцев и одного авианосца. Дивизия Спрюэнса вошла в состав Оперативного Соединения 2 (ОС 2) вице-адмирала Хэлси. Хэлси уже в довольно почтенном возрасте решил переквалифицироваться в морского летчика и в 1935 году в возрасте 52 лет даже получил золотые крылышки пилота. Он был назначен командующим авианосными силами Тихоокеанского флота и был старшим из адмиралов, командовавших авианосцами.
28 ноября 1941 года Оперативное Соединение 2 вышло из Пирл-Харбора для рутинных, как все думали, учений. Однако в море оно разделилось на 2 группы. Линкоры вскоре вернулись в порт, а вновь сформированное Оперативное Соединение 8 (ОС 8), состоящее из «Энтерпрайза», 3 крейсеров Спрюэнса и 9 эсминцев, пошло на запад для выполнения секретного задания. Оно направлялось к острову Уэйк, расположенному всего в 700 милях от японских баз на Маршалловых островах. Зная о «военном предупреждении», присланном из Вашингтона, Хэлси ждал боя и даже отдал «Боевой Приказ № 1». 4 декабря с «Энтерпрайза» взлетели 12 истребителей морской пехоты, чтобы обеспечить хоть какую-то ПВО передовому американскому укреплению. Обратный поход в Пирл-Харбор проходил спокойно, если не считать сильной волны, которая отодвинула срок прибытия до вечера 7 декабря. Только случайность помогла кораблям Хэлси не попасть под удар японцев.
Спрюэнс командовал крейсерами прикрытия авианосного соединения Хэлси в течение 6 месяцев. Декабрь принес тяжелые разочарования. Потрясенный коварной атакой Пирл-Харбора, Тихоокеанский флот пытался найти способ отомстить японцам. Столь быстрая гибель линкоров уязвила Спрюэнса в самое сердце, и он признал возросшее значение морской авиации гораздо быстрее остальных адмиралов. 23 декабря после мужественного сопротивления пал остров Уэйк. Осторожный командующий Тихоокеанским театром не решился рискнуть драгоценными авианосцами, чтобы оказать помощь сражающемуся гарнизону. Самыми обнадеживающими событиями стали перемены во флотском командовании. Главнокомандующим американским флотом был назначен адмирал Эрнест Дж. Кинг (выпуск 1901 года). Адмирал Честер Нимиц (выпуск 1905 года) стал командующим Тихоокеанским театром.
Первый боевой опыт Спрюэнс получил 1 февраля 1942 года во время рейда Хэлси против японских позиций на северных Маршалловых островах. Это был первый ответный удар Тихоокеанского флота. Одновременно с налетом самолетов «Энтерпрайза» крейсера Оперативного Соединения 8 обстреляли укрепления на двух атоллах. На Вотье крейсера Спрюэнса завязали перестрелку с береговыми батареями и попытались потопить японский транспорт в лагуне. Во время обстрела Тароа «Честер» попал под атаку японских самолетов, как и «Энтерпрайз». Результаты рейда оказались довольно скромными, что вполне объяснимо — у моряков не хватало опыта, а материальная часть еще не была отлажена. Сам Спрюэнс, несмотря на эти помехи, вел себя исключительно спокойно и не робел под вражеским огнем. Он знал, что эффективность его крейсеров вполне соответствует нынешнему положению дел, и видел пути ее повышения.
24 февраля оперативное соединение Хэлси провело еще одну операцию против японской базы. На сей раз обстрелу и бомбардировке с воздуха подвергся остров Уэйк. Спрюэнс охотно принял план, предложенный его начальником штаба. В течение ночи 2 крейсера и 2 эсминца Спрюэнса обошли по дуге Уэйк и заняли позицию к западу от острова. Спрюэнс надеялся захватить японцев врасплох, появившись утром с западной, темной стороны горизонта. Но дела пошли не так, как планировалось. Японцы были начеку, а попытка стрелять против восходящего солнца оказалась неудачной. И в завершение всех разочарований самолеты «Энтерпрайза» опоздали с атакой. К счастью, японцы не располагали значительными силами, поэтому американцы потерь не имели. Но Спрюэнс получил наглядный урок, насколько тяжело организовать совместные действия кораблей и самолетов.
В ходе следующих двух операций Хэлси — атаки острова Маркус (4 марта) и знаменитого налета на Токио (18 апреля) армейских бомбардировщиков В-25, взлетевших с авианосца «Хорнет», — Спрюэнсу пришлось играть роль простого зрителя. Он понимал, что рейд Дулитла, несмотря на огромное значение для подъема морального духа американцев, был напрасной тратой сил. Он более чем на месяц связал 2 из 4 авианосцев Тихоокеанского флота. Дальнейшее развитие событий доказало правильность мнения Спрюэнса. В середине апреля из данных радиоразведки стало ясно, что японцы готовят десантную операцию против Порт-Морсби, важной базы союзников на востоке Новой Гвинеи. Высадка должна была состояться в начале мая. Чтобы отразить эту угрозу, Нимиц направил в Коралловое море Оперативное Соединение 17 (ОС 17) контр-адмирала Фрэнка Джека Флетчера. Оно состояло из авианосцев «Йорктаун» и «Лексингтон». 30 апреля Оперативное Соединение 16 (ОС 16) вице-адмирала Хэлси, состоящее из авианосцев «Энтерпрайз» и «Хорнет» и крейсеров Спрюэнса, отправилось на юг Тихого океана, чтобы соединиться с эскадрой Флетчера. Там Хэлси должен был принять командование объединенными силами. Нимиц для отражения угрозы вражеского наступления задействовал все свои авианосцы.
С 4 по 8 мая произошел бой в Коралловом море. Флетчер потерял «Лексингтон» и 2 других корабля, потопив легкий авианосец «Сёхо» и повредив тяжелый авианосец «Сёкаку». Более важным было то, что десантное соединение японцев повернуло назад. Однако авианосец «Йорктаун» был поврежден, и оставалось неясным, как быстро его сумеют отремонтировать на верфях Пирл-Харбора. Это было первое авианосное сражение Второй Мировой войны. Хэлси и Спрюэнс были горько разочарованы, так как могли только наблюдать за этими событиями издалека, находясь на расстоянии 1000 миль от места боя. После боя американские и японские корабли покинули Коралловое море. 15 мая по приказу Нимица Хэлси намеренно дал японцам обнаружить свое соединение. Это вынудило противника отменить высадку на острова Науру и Оушн. На следующий день Хэлси получил приказ возвращаться в Пирл-Харбор. 26 мая завершилось это неудачное плавание Оперативного Соединения 16. Но надвигались более серьезные события.
Поставив свой флагманский корабль в док, Спрюэнс прибыл на борт «Энтерпрайза». Он полагал, что это обычное приглашение его старого друга Хэлси. Но тут он с изумлением узнал, что адмирала нет на борту авианосца. Хэлси заболел тяжелой формой дерматита, усугубленной сильнейшим нервным напряжением, и крайне неохотно подчинился требованиям доктора и лег в госпиталь. Зная о готовящейся операции в районе Мидуэя, он без колебаний рекомендовал Спрюэнса на пост командира Оперативного Соединения 16. В данном случае Спрюэнс был самой подходящей кандидатурой. Он прослужил вместе с Хэлси 8 месяцев, знал соединение и возможности командиров кораблей. Нимиц оставил на «Энтерпрайзе» приказ Спрюэнсу: прибыть в штаб флота.
Расстроенный неспособностью Хэлси командовать в ходе авианосной битвы, которая должна была решить исход войны, Нимиц пересмотрел свое мнение. Что он знает о Рэе Спрюэнсе? Хотя Нимиц никогда не служил вместе со Спрюэнсом, он знал характер адмирала и его репутацию. Нимиц был начальником отдела личного состава, когда Спрюэнс получил адмиральское звание. Он уже доказал свою веру в Спрюэнса, выбрав его своим следующим начальником штаба.
Офицеры считали Спрюэнса очень умным командиром. Он также показал себя хладнокровным и рассудительным человеком как на мостике корабля, так и в стенах военно-морского колледжа. Логичный, спокойный и осмотрительный, Спрюэнс мог действовать решительно, если уже четко сформулировал свое мнение, однако он никогда не позволял эмоциям захлестнуть рассудок. Он не падал духом при неудачах и никогда не повышал голос. Сдержанный и скромный, Спрюэнс не занимался самовосхвалением, предпочитая, чтобы за него говорили его дела. Он доказал свою способность работать вместе со штабными офицерами, выслушивать чужие советы и давать задания. Спрюэнс отличался крепким здоровьем, так как совершал долгие пешие прогулки в любую погоду. Несмотря на крайне серьезное выражение лица, он обладал своеобразным чувством юмора, хотя и немного суховатым.
Нет никаких доказательств того, что Нимиц всерьез рассматривал иные кандидатуры на пост командира Оперативного Соединения 16. Судя по всему, единственным возможным претендентом был контр-адмирал Лейф Нойес, бывший морской летчик. Он только что прибыл из Вашингтона, чтобы стать помощником Хэлси по административным вопросам, но ему не хватало боевого опыта. Спрюэнс принадлежал к «линкорным адмиралам» и служил на линкорах и крейсерах. Летчикам это не нравилось, но в подобном назначении не было ничего удивительного. Из 5 адмиралов, которые командовали авианосными соединениями Тихоокеанского флота после начала войны, трое не были летчиками. Действительно, следующим по старшинству за Хэлси шел Фрэнк Джек Флетчер, который командовал Оперативным Соединением 17 в бою в Коралловом море. Раньше он служил на крейсерах. Спрюэнсу разрешили взять с собой на «Энтерпрайз» лишь одного флаг-лейтенанта. Во всех авиационных делах ему предстояло полагаться на штабных офицеров Хэлси, которых возглавлял начальник авиационного отдела штаба темпераментный капитан 1 ранга Майлс Р. Браунинг.
Во второй половине дня Спрюэнс узнал о своем новом назначении и причинах этого решения командующего. После недолгого пребывания в порту 28 мая Оперативное Соединение 16 снова вышло в море, чтобы защитить Мидуэй от вторжения японцев. Высадку должно было прикрывать крупное соединение, в состав которого входили 4 больших авианосца. Нимиц ожидал нападения в начале июня. Если бы «Йорктаун» удалось отремонтировать к этому времени, Оперативное Соединение 17 Флетчера вышло бы следом за Спрюэнсом. В этом случае Флетчер должен был принять общее командование всеми 3 авианосцами, в противном случае Спрюэнс командовал соединением из 2 авианосцев. Авианосец «Саратога» находился в Сан-Диего на ремонте. Он должен был как можно быстрее прибыть в Пирл-Харбор, но принять участие в битве за Мидуэй никак не успевал. Тихоокеанский флот располагал 7 линкорами, сведенными в Оперативное Соединение 1 (ОС 1), однако Нимиц даже не планировал использовать их для защиты острова. Он был убежден, что старые линкоры слишком тихоходны и слишком уязвимы для атак авиации, и потому отправил их в более безопасные воды Западного Побережья.
Нимиц особо подчеркнул в разговоре со Спрюэнсом необходимость пойти на определенный риск, чтобы нанести противнику как можно более серьезные потери. В то же время не следовало без необходимости рисковать американскими авианосцами. Все это звучало немного странно. Спрюэнсу предлагали прыгнуть в воду, но при этом остаться сухим. Авианосцам должна была помогать базовая авиация Мидуэя. На нее возлагалась обязанность вести дальнюю разведку и атаковать флот противника. Нимиц подчеркнул, что в крайнем случае Мидуэй можно будет отбить обратно, но предпочтительнее удержать остров, не потеряв при этом авианосцы.
Утром 27 мая Спрюэнс участвовал в важном совещании с Нимицем и высшими армейскими командирами. Штаб обсудил данные разведки и пришел к выводу, что операция японцев против Мидуэя и Алеутских островов является неизбежной. Этот вывод был сделан на основе расшифрованных вражеских радиограмм. Нимиц сказал, что полностью доверяет радиоразведке и шифровальщикам. Перед высадкой на Мидуэй японцы планировали провести налет авианосной авиации на Алеутские острова. Шифровальщики сообщили, что «днем N» станет 5 или 6 июня. Именно тогда японское десантное соединение, вышедшее с острова Сайпан, высадит десант на Мидуэй. Имелись признаки того, что вражеское авианосное соединение, в состав которого входили «Акаги», «Кага», «Сорю» и «Хирю», будет действовать в качестве авангарда. Скорее всего, японские авианосцы в день N — 2 проведут несколько воздушных атак Мидуэя, чтобы ослабить оборону. Нимиц задал прямой вопрос начальнику разведки флота капитан-лейтенанту Эдвину Т. Лэйтону относительно намерений японцев. Лэйтон ответил, что, по его мнению, вражеские авианосцы будут обнаружены 4 июня около 7.00 в точке по пеленгу 325º на расстоянии 175 миль от Мидуэя.
Насколько можно было верить столь смелому заявлению, оставалось вопросом. Но попытка японских авианосцев предпринять на рассвете налет на Мидуэй давала американцам реальнейшую возможность нанести внезапный ответный удар. Поэтому Нимиц решил расположить авианосцы в 350 милях северо-восточнее Мидуэя и приказал ждать появления противника. Оставалось надеяться, что Лэйтон не ошибся.
Во второй половине дня 27 мая Оперативное Соединение 17 прибыло в Пирл-Харбор. Оно пробыло в море рекордный срок — 101 день! Быстрый осмотр повреждений «Йорктауна» показал, что после временного ремонта корабль сможет выйти в море 30 мая. Поэтому командующим американскими авианосцами был назначен Фрэнк Джек Флетчер. Два адмирала почти не располагали временем, чтобы согласовать свои планы, так как Оперативное Соединение 16 вскоре должно было выходить. Однако Спрюэнс понимал, что после того как будут обнаружены вражеские авианосцы, его 2 авианосца должны нанести удар всеми имеющимися самолетами. Капитан 1 ранга Браунинг и остальные офицеры авиационного отдела штаба начали готовить детальные планы, исходя из этого предложения.
Утром 28 мая Оперативное Соединение 16 вышло в море. Оно состояло из 2 авианосцев (150 исправных самолетов), 5 тяжелых крейсеров, 1 крейсера ПВО, 9 эсминцев. Спрюэнс проложил курс к северу от Гавайских островов, чтобы обойти вражеские подводные лодки. Секретность ставилась на первое место. Адмирал приказал снять ключи с самолетных раций, чтобы кто-то из летчиков случайно не послал сигнал в эфир. 1 июня после дозаправки в море Оперативное Соединение 16 вышло в район к северо-западу от Мидуэя. На следующее утро на горизонте появилось Оперативное Соединение 17, которое тоже прибыло в «Счастливую точку» в 325 милях от острова. Оно насчитывало 1 авианосец (71 исправный самолет), 2 тяжелых крейсера и 6 эсминцев. Флетчер держал оба авианосных соединения рядом, но не объединял их вместе. Он предложил Спрюэнсу держаться в 10 милях юго-восточнее Оперативного Соединения 17 — в пределах прямой видимости, чтобы не нарушать радиомолчание, — и повторять его маневры. Чтобы избежать случайного столкновения с японцами, если те подойдут к Мидуэю раньше указанной даты, днем Флетчер следовал на северо-восток прочь от острова. Ночью он повернул на обратный курс, стараясь держаться в пределах указанного района ожидания. С этого момента Спрюэнс держал свои самолеты в резерве, чтобы нанести главный удар по японцам. Ведение разведки возлагалось на авиагруппу «Йорктауна». После начала боя уже его самолеты должны были оставаться в резерве.
Утром 3 июня, когда американские авианосцы маневрировали северо-восточнее Мидуэя, было получено первое реальное подтверждение правильности выводов разведки, на которых Нимиц построил весь план операции. Японские авианосные самолеты нанесли удар по Датч-Харбору на Алеутских островах. Незадолго до полудня Флетчер и Спрюэнс узнали, что разведывательные самолеты с Мидуэя обнаружили вражеские корабли в 700 милях на запад от острова. Из Пирл-Харбора Нимиц радировал всем своим командирам, что это транспорты с десантом, а не авианосцы. Последние, скорее всего, должны были находиться гораздо ближе к острову, где-то на северо-западе от него. Они наверняка готовили утренний налет авиации на Мидуэй. В течение всего дня тот же самый шторм, который укрывал американские авианосцы, мог скрыть и японские от самолетов-разведчиков с Мидуэя.
Ночью силы Флетчера, не спеша, двигались на юго-запад со скоростью всего 13,5 узлов. На рассвете 4 июня «Йорктаун» отправил 10 пикировщиков на поиск в северном секторе, а затем изменил курс согласно плану. «Энтерпрайз» и «Хорнет», которыми командовал Спрюэнс, находились в полной готовности. Мидуэй тоже приготовился отразить нападение японцев. 22 летающие лодки PBY «Каталина» вылетели на разведку, а 16 тяжелых бомбардировщиков В-17 «Летающая Крепость» поднялись, чтобы атаковать десантное соединение японцев, приближающееся с запада. 37 пикировщиков, торпедоносцев и средних бомбардировщиков стояли в готовности на аэродроме острова, чтобы взлететь, как только радар обнаружит приближение вражеской авиации. Напряжение достигло предела.
Ударное соединение (Кидо Бутай) вице-адмирала Тюити Нагумо, совершенно не подозревая о том, что противник находится в полной боевой готовности, прибыло в намеченное время. Нагумо имел 4 авианосца, 2 быстроходных линкора, 2 тяжелых и 1 легкий крейсера, 11 эсминцев. На рассвете Кидо Бутай находилось в 240 милях северо-западнее Мидуэя и всего в 200 милях западнее авианосцев Флетчера. В ангарах 4 авианосцев находились 228 исправных самолетов, не считая 21 истребителя, которые планировалось оставить на Мидуэе. В 4.30 с японских авианосцев взлетели 108 самолетов, которые должны были атаковать Мидуэй. Нагумо быстро подготовил к взлету вторую группу из 108 самолетов, которая должна была стартовать, как только будут обнаружены американские корабли. Японцы были совершенно уверены, что добились внезапности.
В 5.34 американские авианосцы перехватили сообщение одной из «Каталин»: «Вражеские авианосцы». Через 11 минут другой самолет сообщил: «Много самолетов направляются к Мидуэю, пеленг 320º, дистанция 150 миль». Это означало давно предсказанный воздушный налет на остров, но где же японские авианосцы? Флетчер решил отделить соединение Спрюэнса и выдвинуть в том направлении, где по предположениям находились вражеские авианосцы. Прожектор «Йорктауна» передал приказ: «Следовать на юго-восток и атаковать вражеские авианосцы, как только их координаты будут точно установлены. Я последую за вами, как только приму самолеты».
«Энтерпрайз» еще не успел принять этот сигнал, как по радио пришло долгожданное сообщение: «2 авианосца и 2 линкора, пеленг от Мидуэя 320º, курс 135º, скорость 25 узлов». По крайней мере 2 японских авианосца нашлись. В 6.07 Оперативное Соединение 16 повернуло на новый курс и увеличило скорость, чтобы выполнить приказ Флетчера. И тут Спрюэнс на основе двух полученных сообщений принял первое из трех критических решений, которые определили исход битвы при Мидуэе.
На флагманском мостике адмирал вместе со штабом быстро нанесли на карту позицию вражеского соединения. Оно находилось по пеленгу 247º на расстоянии 175 миль от «Энтерпрайза». Если исходить из курса вражеских авианосцев, они следовали к Мидуэю, чтобы принять ударную группу, которую выслали для атаки острова. Браунинг хотел нанести удар, когда японцы примут эти самолеты и до того, как они поднимут в воздух вторую волну. Но Спрюэнс думал иначе. Позднее он писал, что его главной заботой была «необходимость добиться полной внезапности и всеми силами атаковать вражеские авианосцы как можно раньше». Удовлетворенный тем, что может нанести удар, Спрюэнс приказал: «Поднимать самолеты». Перед Оперативным Соединением 16 находятся 2 вражеских авианосца. Об остальных можно будет позаботиться позднее.
Штаб обсудил положение перед тем, как выполнить приказ адмирала. Осложняло ситуацию то, что торпедоносцы и истребители сопровождения с трудом могли пролететь 175 миль. Самолеты можно было начать поднимать немедленно. Флетчер во время боя в Коралловом море проводил атаки с такой дистанции. Командир «Хорнета» капитан 1 ранга Марк Э. Митчер ждал подобного приказа и уже сам приказал летчикам занять места в самолетах. Однако для подъема самолетов авианосцы должны были повернуть на юго-восток против ветра и дать полный ход, что уводило их от цели. Это увеличивало продолжительность полета и оставляло летчикам меньше времени на поиск противника, если того не окажется в указанном месте.
Поэтому Браунинг рекомендовал задержать взлет на 45 минут, чтобы авианосцы ближе подошли к неприятелю. Полагаясь на опыт Браунинга в летных операциях, Спрюэнс согласился. В 6.14 Оперативное Соединение 16 повернуло на курс 240º и увеличило скорость до 25 узлов. Если вражеские авианосцы будут следовать прежним курсом с прежней скоростью, в 7.00 они окажутся по пеленгу 239º на расстоянии 155 миль от Оперативного Соединения 16. Если задержать старт на 45 минут, самолетам все равно придется пролететь около 175 миль, перед тем как выйти в атаку.
Задержка позволила штабу на Мидуэе расшифровать сообщение самолета-разведчика. Эта информация была получена Спрюэнсом в 6.34. Через 4 минуты штаб адмирала передал боевой приказ находившимся в готовности летчикам «Энтерпрайза» и «Хорнета». В нем были указаны координаты, скорость и курс вражеских авианосцев на 6.00. Старт был назначен на 7.00. Каждая авиагруппа должна была атаковать один авианосец. В приказе говорилось, что авианосцы будут продолжать идти на сближение с противником, пока дистанция не сократится до 100 миль. В соответствии с тогдашней доктриной использования авианосной авиации штаб не пытался объединять авиагруппы или указывать желательный курс на цель. Это оставлялось на усмотрение командиров авианосцев и командиров авиагрупп. В результате оказалось, что летчики «Энтерпрайза» и «Хорнета» совершенно по-разному думали, где следует искать японцев.
В 6.56 Оперативное Соединение 16 разделилось на 2 группы и повернуло на юго-восток против ветра. В 7.00 авианосцы начали поднимать самолеты в воздух. Для выполнения своей задачи Спрюэнс отправил в атаку все имеющиеся ударные самолеты: 67 пикировщиков SBD и 29 торпедоносцев. Их прикрывали 20 из 54 имевшихся истребителей. Все эти самолеты просто не могли одновременно разместиться на полетных палубах. Поэтому сначала требовалось поднять в воздух первую группу, а потом поднять из ангаров на палубу остальные. В результате для того, чтобы все эскадрильи могли одновременно прибыть к цели и провести совместную скоординированную атаку, самолетам первой группы приходилось кружить над авианосцем, дожидаясь старта второй группы.
Старт авиагрупп затянулся гораздо дольше, чем рассчитывал Спрюэнс. Эта задержка беспокоила его все сильнее. В 7.42 взлетел последний самолет «Хорнета». По каким-то необъяснимым причинам старт самолетов «Энтерпрайза» задержался. В воздухе находились лишь 33 пикировщика, а вторая группа самолетов из 10 истребителей и 14 торпедоносцев еще только начала выстраиваться в кормовой части полетной палубы. Прошло уже 90 минут с того момента, как Спрюэнс приказал Браунингу начать атаку. Адмирал опасался, что возможность упущена. «Энтерпрайз» перехватил сообщение японского самолета-разведчика о замеченных к северо-западу от Мидуэя американских кораблях. Спрюэнс немедленно приказал пикировщикам «Энтерпрайза» «выполнять поставленную задачу», не дожидаясь остальных самолетов. Для того чтобы хоть какие-то самолеты «Большого Э» немедленно направились на поиски врага, Спрюэнс решил пожертвовать цельностью авиагруппы.
Самолеты «Энтерпрайза» полностью взлетели к 8.06, после чего Оперативное Соединение 16 снова легло на генеральный курс 240º, сближаясь с противником. К этому времени ударная авиагруппа Спрюэнса раскололась на 3 части, которые не видели друг друга. А перед атакой вражеских авианосцев они разделились еще раз. В 7.46 с «Хорнета» взлетели и взяли курс на запад 34 пикировщика и 10 истребителей под командованием капитана 2 ранга Стэнхоупа К. Ринга, командира авиагруппы корабля. На мостике «Хорнета» решили, что японские авианосцы уже повернули прочь от Мидуэя или скоро это сделают. Следом за самолетами Ринга тащились 15 торпедоносцев 8-й торпедоносной эскадрильи «Хорнета» и 10 истребителей «Энтерпрайза», которые пристроились к ним по ошибке. Выполняя приказ адмирала, капитан 2 ранга Кларенс Уэйд МакКласки, командир авиагруппы «Энтерпрайза», собрал свои 36 SBD и в 7.52 полетел на поиск врага. Он решил, что японцы продолжают двигаться к Мидуэю, и направился на юго-восток курсом 231º, чтобы перехватить их. 6-я торпедоносная эскадрилья «Энтерпрайза» летела прямо по курсу ОС 16 — 240 º — и оказалась между упомянутыми выше группами самолетов.
Спрюэнс вскоре получил подтверждение, что японцы действительно обнаружили Оперативное Соединение 16. В 8.15 радар «Нортгемптона» обнаружил вражеский самолет-разведчик, который кружил в 30 милях к югу. Теперь Спрюэнсу оставалось надеяться, что его самолеты нанесут удар до того, как японцы успеют контратаковать американские авианосцы.
В 8.57 Спрюэнс узнал, что для японского ударного соединения наступили тяжелые времена. Базовые самолеты с Мидуэя сообщили, что повредили 1 авианосец. Еще более обнадеживающее известие пришло в 9.14, когда в бой вступило еще одно американское соединение. Адмирал Флетчер, командир Оперативного Соединения 17, находившегося неподалеку, радировал, что отправил в атаку ¾ своей авиагруппы. Он ждал так долго потому, что не было никаких сообщений еще о 2 японских авианосцах, которые не входили в состав обнаруженного ранее соединения. Так и не дождавшись новой информации, Флетчер отправил 17 пикировщиков, 12 торпедоносцев и 6 истребителей для атаки тех же целей, к которым направлялись самолеты Спрюэнса. Однако для повторной атаки и поисков он оставил в резерве 17 пикировщиков.
Лишь много позднее Спрюэнс узнал подробности отважной, но совершенно неудачной атаки базовых самолетов. Японская ударная авиагруппа почти полностью уничтожила прикрывавшие остров истребители морской пехоты. С 7.05 до 8.20 базовая авиация совершила серию разрозненных атак против японских авианосцев. В них участвовали 6 торпедоносцев ВМФ, 4 армейских бомбардировщика, несущих торпеды, 27 пикировщиков морской пехоты, 16 армейских тяжелых бомбардировщиков. Американцы понесли тяжелые потери — 18 самолетов, но не добились ни единого попадания. Мидуэй выпустил свою пулю, теперь все зависело от успеха авианосных самолетов.
На флагманском мостике «Энтерпрайза» люди столпились вокруг радиоприемника, с тревогой ожидая новых сообщений. Напряжение достигло максимума к 9.30 — именно в этот момент ударные авиагруппы должны были заметить вражеские авианосцы. После этого особенное значение приобретало топливо, так как самолетам могло не хватить бензина на обратный путь. Эфир молчал. Самолеты наверняка встретили противника, но радиосвязь была исключительно скверной в течение всего дня и мешала обоим противникам. Решив, что японские авианосцы повернули прочь от Мидуэя, в 9.54 Спрюэнс повернул на 20º вправо и лег на курс 260º.
Наконец, в 9.56 Спрюэнс получил первое сообщение от своей авиагруппы. «Энтерпрайз» перехватил 2 радиограммы командира 6-й истребительной эскадрильи лейтенанта Джеймса С. Грея, который вел 10 истребителей прикрытия. Грей сообщил, что видит под собой 2 вражеских авианосца, 2 линкора и 6 эсминцев. Потом он повторил состав вражеского соединения, добавив, что оно движется примерно на север, и передал, что вынужден возвращаться из-за нехватки топлива. На «Энтерпрайзе» Браунинг ошибочно решил, что эту радиограмму отправил Уэйд МакКласки. Взбешенный, он схватил микрофон и заорал: «МакКласки, атакуй! Немедленно атакуй!»
Чтобы парировать поворот противника на север, Спрюэнс повернул на северо-запад. В 10.14 он передал Флетчеру сообщение Грея, указав курс японцев, и сообщил, что Оперативное Соединение 16 следует курсом 285º. А через несколько минут радиоприемник буквально захлебнулся от сообщений пилотов, сообщающих об атаке японских кораблей. Трудно было определить, где именно это происходит и что там творится, но их рапорты звучали обнадеживающе, особенно потому, что японцы до сих пор еще не атаковали корабли Оперативного Соединения 16.
Тем временем «Энтерпрайз» и «Хорнет» занимались рутинной работой, принимая и снова поднимая в воздух патрульные истребители. Вскоре прибыли истребители Грея и примерно в 11.00 совершили посадку. Пока Грей рассказывал о том, что видел, Флетчер запросил у Спрюэнса координаты, курс и скорость вражеских авианосцев, которые могли достоверно сообщить пилоты вернувшихся самолетов. На «Йорктауне» еще находились эскадрилья пикировщиков и несколько истребителей, готовых к вылету. В 11.1 °Cпрюэнс передал сведения, полученные от Грея. Он предложил Флетчеру использовать самолеты «Йорктауна» для поиска вражеских авианосцев, уже поврежденных во время атаки самолетами обоих оперативных соединений. Для этого нужно было направить их в северо-западный сектор, где могли находиться японские авианосцы. Это был очень полезный совет. Одновременно Спрюэнс добавил, что будет готовить свои авиагруппы к новому вылету, как только они вернутся.
До этого момента и Флетчер, и Спрюэнс почти не представляли, как разворачивается битва. В 11.15 вернулись пикировщики «Йорктауна». Пока пилоты кружили в воздухе над кораблем, ожидая своей очереди на посадку, они с радостью сообщили, что потопили 1 японский авианосец. Адмирал решил, что противник обнаружен, и отправил 10 пикировщиков, чтобы прочесать северо-западный сектор на глубину 200 миль, что, собственно, и советовал Спрюэнс. Пикировщики начали взлетать в 11.33, освобождая палубу для посадки вернувшихся самолетов ударной группы.
Примерно в это время «Энтерпрайз» с «Хорнетом» тоже начали принимать самолеты своих ударных групп, которые возвращались мелкими партиями. Потери оказались ужасными. Переговорив с раненным МакКласки и другими уцелевшими пилотами, Спрюэнс и его штаб представили себе масштабы триумфа и трагедии, разыгравшихся примерно в 150 милях к западу. Из 32 пикировщиков «Энтерпрайза», отправленных в атаку, вернулись лишь 14. Большая часть пропавших просто упала в море на обратном пути, так как у них кончился бензин. Они атаковали вражеское соединение из 4 авианосцев под прикрытием линкоров, крейсеров и эсминцев. Самолеты МакКласки добились попаданий в 2 авианосца. Их полетные палубы были забиты самолетами, и взрывы бомб моментально превратили их в пылающий ад. Эти авианосцы наверняка пошли на дно. Пилоты видели, как пикировщики «Йорктауна» нанесли смертельный удар третьему японскому авианосцу, но четвертый остался цел. На «Энтерпрайз» вернулись только 4 из 14 самолетов 6-й торпедоносной эскадрильи. Их экипажи рассказали, что атаковали вражеское соединение, прикрытое большим числом истребителей «Зеро». Самое скверное, что американские истребители не прикрыли собственные торпедоносцы.
На «Хорнете» масштабы трагедии оказались еще больше. Из 59 стартовавших самолетов вернулся только Ринг с 20 пикировщиками. Они вообще не заметили противника. 39 самолетов пропали, но вскоре с Мидуэя сообщили, что 11 пикировщиков «Хорнета» сели на острове. Однако в любом случае все 15 торпедоносцев, а также 10 истребителей и 3 пикировщика погибли.
Историкам потребовалось много лет, чтобы из кусочков информации собрать целостную картину атаки, в ходе которой были уничтожены 3 японских авианосца. Именно она принесла американцам победу в битве при Мидуэе. Даже узнав, что в состав американского соединения, которое находится неподалеку, входит, по крайней мере, 1 авианосец, вице-адмирал Нагумо потратил непозволительно много времени на организацию атаки. Он хотел принять и перевооружить самолеты, вернувшиеся после атаки Мидуэя. Последний из них сел в 9.18, и в этот момент Нагумо повернул на курс 30º. Он двигался на северо-запад, готовя вторую сокрушительную атаку, которая должна была уничтожить американские корабли.
Через 2 минуты Кидо Бутай заметило первые самолеты Оперативного Соединения 16. Это были 15 самолетов 8-й торпедоносной эскадрильи «Хорнета», которой командовал капитан-лейтенант Джон К. Уолдрон. Сначала в течение 40 минут Уолдрон летел на запад следом за пикировщиками Ринга, но потом решил, что забрался слишком далеко. Хотя радиосвязь была ненадежной, Уолдрон связался с Рингом и изложил ему свои сомнения. После этого торпедоносцы повернули на юго-запад. За ними последовали истребители лейтенанта Грея, державшиеся много выше. Совершенно случайно поворот Уолдрона вывел его прямо на японские авианосцы, но Ринг продолжал лететь на запад. Лишь когда Ринг вернулся на авианосец, он понял свою ошибку. В 9.20 торпедоносцы 8-й эскадрильи отважно атаковали противника, но попаданий не добились. Облака помешали Грею увидеть их атаку, и истребители бессмысленно кружили в вышине, дожидаясь прибытия пикировщиков МакКласки.
После этого японские авианосцы обнаружила 6-я эскадрилья торпедоносцев «Энтерпрайза», которой командовал капитан-лейтенант Юджин Э. Линдсей. Он заметил вражеские корабли в 9.40, подходя с юго-запада. Линдсей попытался прорваться к авианосцам, находящимся в центре строя японского соединения, но истребители «Зеро» сбили 9 из 14 самолетов. Еще один торпедоносец сел на воду немного позднее. Торпедоносцы «Энтерпрайза» тоже не добились попаданий. И снова истребители Грея кружили над облачным слоем, даже не попытавшись помочь своим торпедоносцам. После этого Грей отправил 2 радиограммы на авианосец и полетел назад.
МакКласки, который вел пикировщики «Энтерпрайза», сначала проскочил мимо японского соединения. В 9.35 он понял свой промах, но в отличие от Ринга решил прочесать подозрительный район, пока запасы топлива не вынудят его возвращаться на авианосец. В 9.55 он заметил кильватерный след одиночного эсминца. Это был «Араси», который на большой скорости шел на северо-восток. МакКласки тоже направился туда и в 10.00 был вознагражден за свою проницательность. В 35 милях к северо-востоку он увидел японское соединение.
Но перед тем как самолеты МакКласки начали атаку, на сцену прибыла ударная группа «Йорктауна» — 17 пикировщиков, 12 торпедоносцев и 6 истребителей. Эти самолеты взлетели на час позже, чем авиагруппы Оперативного Соединения 16, однако полетели прямо к цели и прибыли раньше. В 10.03 японские авианосцы заметила 3-я эскадрилья торпедоносцев. Капитан-лейтенант Лэнс Э. Масси повернул свои самолеты прямо на них. И снова густая облачность и плохая радиосвязь не позволили провести скоординированную атаку. Под прикрытием 6 истребителей торпедоносцы Масси атаковали ближайший японский авианосец. Примерно в это же время сбросили торпеды и остатки 6-й эскадрильи торпедоносцев. Эти 2 эскадрильи и истребители «Йорктауна» утащили японские истребители за собой на малые высоты. В ходе боя были сбиты 10 из 12 торпедоносцев 3-й эскадрильи.
Самопожертвование экипажей Линдсея и Масси случайно расчистило путь пикировщикам МакКласки, летящим с юго-запада, и 3-й эскадрилье пикировщиков капитан-лейтенанта Маквелла Ф. Лесли, летящей с востока. В 10.20 ход событий резко изменился самым драматическим образом. В течение часа авианосцы Нагумо отразили несколько атак американских самолетов и сейчас готовились поднимать свои собственные авиагруппы. Но было уже поздно. К 10.30 пикировщики МакКласки нанесли смертельные удары авианосцам «Акаги» и «Кага», а эскадрилья Лесли покончила с «Сорю». Лишь авианосец «Хирю» не был атакован.
В 12.00 этот авианосец напомнил Спрюэнсу о своем присутствии, нанеся ответный удар Оперативному Соединению 17. Истребители «Энтерпрайза» и «Хорнета» помчались на помощь «Йорктауну», который теперь появился на горизонте. С кораблей Оперативного Соединения 16 можно было видеть вспышки выстрелов и клубки разрывов зенитных снарядов, затем над «Йорктауном» появился высокий столб черного дыма. Получив 3 попадания бомбами, авианосец потерял ход. Флетчер перенес флаг на тяжелый крейсер «Астория». Общее командование американскими силами перешло к Спрюэнсу. В 12.30 он по собственной инициативе отправил 2 тяжелых крейсера и 2 эсминца на помощь Оперативному Соединению 17. В 13.13, завершив полеты, он повернул свое соединение на северо-запад, чтобы подойти поближе к поврежденному «Йорктауну», самолеты которого были вынуждены садиться на «Энтерпрайз» и «Хорнет».
Самой большой проблемой для Спрюэнса был уцелевший японский авианосец. Его собственные авиагруппы понесли тяжелейшие потери, поэтому он приказал включить в их состав пикировщики и истребители «Йорктауна». Спрюэнс понимал, что у него просто не хватит самолетов, чтобы провести обширные поиски. Оставалось надеяться на самолеты, отправленные Флетчером в 11.45. Спрюэнс отверг совет Браунинга, который рекомендовал поднять поисково-ударные группы, чтобы попытаться поймать «Хирю».
В 14.45 произошли два важных события. Один из самолетов «Йорктауна» передал по радио координаты, курс и скорость последнего вражеского авианосца. Оказалось, что он находится в 130 милях на северо-запад от Оперативного Соединения 16. И почти одновременно Оперативное Соединение 17 было атаковано второй раз. «Йорктаун», который сумел развить скорость 19 узлов, получил 2 попадания торпедами. Теперь машины авианосца окончательно встали, он получил сильный крен на левый борт и мог в любой момент перевернуться. Был отдан приказ команде оставить «Йорктаун». Остальные корабли Оперативного Соединения 17 начали снимать команду.
На основании рапорта самолета «Йорктауна» Спрюэнс немедленно отдал приказ поднять ударную авиагруппу. Так как сначала потребовалось принять истребители воздушного патруля, «Энтерпрайзу» понадобился почти час, чтобы поднять 25 пикировщиков (из них 14 принадлежали «Йорктауну»). «Хорнет», который действовал самостоятельно, запоздал с подъемом самолетов, так как не получил вовремя приказ Браунинга. Его 16 SBD взлетели только в 16.04.
В 16.11 Спрюэнс радировал Флетчеру, находящемуся на «Астории», что отправил 2 авиагруппы для атаки четвертого японского авианосца. Он намеревался следовать на запад, пока не примет вернувшиеся самолеты. Спрюэнс запросил: «Имеются ли у вас инструкции на дальнейшие действия?» Флетчер понял, что не может больше командовать боем, и радировал в ответ: «Никаких. Действуйте по собственной инициативе». Теперь командование официально перешло от одного адмирала к другому.
Во время своего полета на запад пикировщики «Энтерпрайза» и «Йорктауна» пролетели над 3 тонущими японскими авианосцами, по которым они нанесли удар утром. В 16.50 на горизонте показались «Хирю» и его сопровождение. Через 15 минут SBD добились 4 попаданий бомбами, и этот авианосец тоже запылал. Пикировщики «Хорнета» даже не стали тратить на него бомбы и атаковали корабли прикрытия, но попаданий не добились.
После того как «Хирю» получил роковые повреждения, японцы больше не могли рассчитывать на победу в битве при Мидуэе. Однако Спрюэнс еще мог проиграть ее. Вечером, после того как его авианосцы посадили вернувшиеся самолеты, он принял второе ключевое решение, определившее исход битвы. Оперативное Соединение 16 будет в течение 5 часов отходить на восток, а потом повернет на обратный курс и подойдет к Мидуэю с северо-востока. Таким образом, утром Спрюэнс сможет оказать помощь гарнизону острова, если японцы все-таки предпримут попытку высадки. Адмирал знал, что у противника еще оставались крупные силы, в том числе быстроходные линкоры, которые по огневой мощи значительно превосходили его крейсера. С помощью гидросамолетов японцы могли организовать слежение за Оперативным Соединением 16, а ночью японцы смогут атаковать его, если Спрюэнс по-прежнему будет следовать на запад. Кроме того, японцы могли иметь пятый авианосец, как сообщала разведка перед боем. Вдобавок существовала вероятность, что японцы за ночь могут отремонтировать один из поврежденных авианосцев. В 19.15 Спрюэнс лег на курс 90º, приказав держать скорость 15 узлов. Он временно выходил из боя. Вскоре на востоке появился Флетчер со своим Оперативным Соединением 17 (без «Йорктауна»).
Решение Спрюэнса было совершенно правильным, хотя и не понравилось горячим головам, которые рвались в погоню за японцами. Американцы не знали, что в море находится сам адмирал Ямамото с большой группой линкоров, чтобы поддержать соединения, наносившие удар по Мидуэю. Он попытался организовать ночную атаку американских авианосцев оставшимися кораблями Нагумо и частью сил Второго Флота вице-адмирала Нобутакэ Кондо. 5 июня в 3.00 несколько японских соединений вышли в точку, где могло оказаться Оперативное Соединение 16, если бы продолжило погоню в западном направлении. В их состав входили 4 линкора, 6 тяжелых крейсеров, 3 легких крейсера, 19 эсминцев. В это же время подводная лодка, за которой следовали 4 тяжелых крейсера и 4 эсминца, должна была обстрелять Мидуэй. Однако на основании сообщений самолетов-разведчиков Нагумо ошибочно решил, что американцы имеют 3 или 4 авианосца. Перед лицом подавляющего превосходства противника в авиации вскоре после полуночи Ямамото отменил высадку на Мидуэй и скомандовал общий отход.
Хотя Спрюэнс не подозревал о намерениях Ямамото, он имел все основания считать, что Мидуэй по-прежнему находится в опасности. 5 июня вскоре после 3.00 он получил радиограмму с подводной лодки «Тамбор», в которой говорилось, что много неопознанных кораблей находятся в 90 милях к западу от острова. Спрюэнс решил, что японцы не отказались от высадки на Мидуэй, и повернул на юго-запад, чтобы приблизиться к острову. На самом деле «Тамбор» заметила те самые 4 тяжелых крейсера и 4 эсминца, которые должны были обстрелять Мидуэй. Но теперь и это передовое соединение японского флота уже повернуло назад. Однако несчастья японцев еще не закончились — ночью тяжелые крейсера «Могами» и «Микума» столкнулись и получили серьезные повреждения.
Утром 5 июня Спрюэнс узнал, что Мидуэю уже ничто не угрожает. Базовая авиация провела серию разведывательных полетов и сообщила, что большая часть кораблей противника скрылась. Были замечены лишь 2 группы кораблей. На северо-западе был обнаружен горящий авианосец, а на западе находились 2 «линкора». На самом деле это были поврежденные «Могами» и «Микума». Спрюэнс сначала решил уничтожить авианосец на северо-западе. Он не знал, что самолет-разведчик обнаружил «Хирю», который к этому времени уже ушел под воду.
Во второй половине дня Спрюэнс не получил никакой новой информации и потому решил организовать поиск на большое расстояние пикировщиками, которые будут нести бомбы, чтобы сразу атаковать обнаруженного противника. Браунинг приказал подвесить к SBD 1000-фн бомбы. Пилоты немедленно запротестовали. Они считали, что это слишком большая нагрузка с учетом расстояния, которое им предстояло пролететь. Уэйд МакКласки заспорил с Браунингом на адмиральском мостике. Спрюэнс прекратил жаркую перепалку, сказав: «Я сделаю так, как хотят пилоты». Он приказал отложить взлет на час и вооружить самолеты 500-фн бомбами. Оскорбленный Браунинг покинул мостик «Энтерпрайза», громко ругаясь, и ушел к себе в каюту. Однако немного позднее он спокойно вернулся исполнять свои обязанности.
Начиная с 15.12, авианосцы подняли 2 группы пикировщиков общей численностью 57 машин, которые были направлены на северо-запад. Они пролетели 315 миль, но не обнаружили никого, кроме единственного эсминца. Они атаковали эсминец, но безуспешно. Так как самолеты взлетели очень поздно и находились в воздухе довольно долго, садиться им пришлось уже после наступления темноты. Чтобы облегчить посадку, Спрюэнс приказал осветить полетные палубы, несмотря на риск атак подводных лодок. Посадка прошла успешно. Хотя большинство пилотов не обладали большим опытом, лишь один SBD сел на воду. Опросив вернувшихся летчиков, Спрюэнс так и не мог решить — потоплен вражеский авианосец или нет. Однако он знал, что противник продолжает отход на запад, и решил продолжать погоню, ограничив скорость 15 узлами. Это позволило бы снизить расход топлива, что было важно, так как на эсминцах топливо уже начало подходить к концу. Кроме того, такое решение страховало американцев от неожиданных ночных атак противника.
Утром 6 июня Оперативное Соединение 16 в первый раз за время боя подняло собственные самолеты-разведчики, которые вскоре обнаружили группу японских «линкоров» в 128 милях на юго-запад. В течение дня самолеты «Энтерпрайза» и «Хорнета» провели 3 атаки, обрушив на 2 тяжелых крейсера и 2 эсминца град бомб. В результате несчастный «Микума» был потоплен.
В течение дня Спрюэнс довольно близко подошел к Уэйку, и теперь ему предстояло принять решение — следует ли продолжать двигаться на запад в течение ночи. Если он поступит так, то утром окажется в пределах досягаемости базовых бомбардировщиков с Уэйка. Конечно, ему хотелось нанести еще несколько ударов отходящему вражескому флоту, но существовало много аргументов против этого. Спрюэнс знал, что его летчики сильно устали, а эскадрильи понесли огромные потери. Нехватка топлива вынудила его отправить назад все эсминцы, кроме 4. Тщательно все взвесив, адмирал пришел к выводу, что Оперативное Соединение 16 сделало все возможное. Дальнейшее продвижение на запад означало ненужный риск. «Я чувствовал, что мы уже начали играть с огнем, зайдя так далеко на запад». В 19.07 утомленное, но ликующее Оперативное Соединение 16 повернуло назад и легло на курс 90º, чтобы встретиться с танкерами к северу от Мидуэя.
Третье ключевое решение Спрюэнса — о прекращении боя — тоже было совершенно правильным. Адмирал Ямамото очень надеялся, что базовые бомбардировщики с Уэйка смогут 7 июня нанести удар по американцам. После этого его корабли ночью атакуют противника. Японцы даже попытались обмануть Спрюэнса, передавая по радио открытым текстом призывы на помощь от «поврежденного линкора». Спрюэнс не обратил на них никакого внимания. Как и его отход на восток ночью 4 июня, решение прекратить погоню 6 июня вызвало критику со стороны агрессивных, но недальновидных офицеров. И все-таки эти моменты оставались спорными и продолжали беспокоить Спрюэнса. Лишь в конце 1942 года американская разведка получила точную информацию о планах и действиях японцев, и капитан 2 ранга Лэйтон передал эти сведения адмиралу. Эта информация показала, каких опасностей помогли избежать быстрые и решительные действия Спрюэнса. Благодарный адмирал сказал Лэйтону: «Вы сняли с моих плеч огромный груз».
При Мидуэе Соединенные Штаты одержали потрясающую победу. Единственный успех пришел к противнику 6 июня, когда подводная лодка I-168 торпедировала поврежденный «Йорктаун», который американцы вели на буксире. На рассвете 7 июня злосчастный авианосец затонул. Потеря 4 больших авианосцев буквально подкосила Императорский Флот. 13 июня Оперативное Соединение 16 вернулось в Пирл-Харбор, и Спрюэнс прибыл в штаб Тихоокеанского флота. Восторги победителей немного охлаждал тот факт, что японцы все еще оставались очень сильны, и война только начиналась. Вскоре американцам предстояло начать прорыв японского оборонительного периметра. Времени почивать на лаврах не было. Через несколько недель Тихоокеанский флот начал наступление, чтобы помешать японцам консолидировать позиции на Соломоновых островах.
После победы в битве при Мидуэе репутация Спрюэнса взлетела необычайно высоко. Но это была лишь первая в цепи непрерывных блестящих побед. Работа в штабе Нимица позволила ему продемонстрировать свои стратегические таланты и в конце концов привела Спрюэнса на пост командующего флотом. Вице-адмирал Спрюэнс командовал серией десантных операций в центре Тихого океана. В ноябре 1943 года были захвачены Гилбертовы острова, а в январе — феврале 1944 года — Маршалловы острова. В июне 1944 года в звании полного адмирала Спрюэнс командовал Пятым Флотом во время высадки на Марианские острова. Впервые с 1942 года японский флот рискнул выйти в море и дать бой американцам. Последовала битва в Филиппинском море, известная под ироническим названием «Марианской охоты на индюков». Это была вторая большая победа Спрюэнса в авианосных сражениях. Хотя снова часть летчиков критиковала его за излишнюю осторожность, в результате боя вражеский флот был отброшен назад. Он потерял 3 авианосца и практически все свои самолеты. Спрюэнс командовал Пятым Флотом во время вторжений на Иводзиму (февраль — март 1945 года) и Окинаву (март — июнь 1945 года). После победы он некоторое время занимал пост командующего вооруженными силами Тихоокеанского театра. После ухода в отставку в июле 1948 года Спрюэнс становится президентом военно-морского колледжа. С 1952 по 1955 год он занимает пост посла США на Филиппинах. Адмирал Спрюэнс скончался 13 декабря 1969 года.
Адмирал Нимиц, его бывший командир, так оценил достоинства Спрюэнса, которые тот продемонстрировал при Мидуэе и в других сражениях: «Спрюэнс прекрасно оценивал ситуацию. Он принадлежал к тем людям, которые тщательно все обдумывают, всесторонне оценив имеющиеся факты. Но, приняв решение атаковать, он бил крепко». С легким сожалением Нимиц добавляет: «Мне очень были нужны такие командиры». Лучше сказать нельзя. Такие адмиралы, как Раймонд Эмс Спрюэнс, появляются очень и очень редко.



Добавить комментарий