Уильям Ф. Хэлси (1882–1959)

«Настоящий просоленный старик», — так отозвался о Вилли Хэлси в 1904 году его одноклассник в военно-морской академии, добавив, что он похож на «новую фигуру Нептуна». Хэлси имел в своих венах не меньше соленой воды, чем любой из американских морских офицеров его поколения, так как происходил из старой морской семьи. Его внушительная голова напоминала изваяние римского бога морей, и гардемарины в Аннаполисе, которых он учил, прозвали Хэлси «Буйволом».[82] Это прозвище снова вытащили на свет прыткие репортеры в годы Второй Мировой войны. Но Хэлси отличался не только своей эффектной внешностью, он постоянно действовал в стиле морских волков прошлого. Можно сказать, что он сам был выходцем из прежних времен, чужой в ядерно-управленческой эпохе.
Уильям Фредерик Хэлси-младший был самым знаменитым американским адмиралом Второй Мировой войны. Его известность во многом была обусловлена его темпераментной натурой и значительными успехами в боях на Тихом океане в 1942 — 43 годах. Спорные решения, которые он принимал в конце войны, не снизили его популярности среди широкой публики. Хэлси был единственным адмиралом, чья фотография дважды украшала обложку журнала «Таймс» — в ноябре 1942 и в июле 1945 года. С обывательской точки зрения Хэлси был таким же воплощением образа морского офицера-головореза, вроде Дрейка и Нельсона, или Джона Пола Джонса и Дэвида Фаррагата, в американском флоте. Это было совершенно правильное впечатление, незамысловатое, как он сам. Хэлси резко отличался от расчетливых, деловитых и сдержанных современников — Эрнеста Дж. Кинга, Честера У. Нимица, Раймонда Э. Спрюэнса, Джона Г. Тауэрса.

uilyam_frederik_helsi
Хэлси был наследником агрессивных независимых командиров XVIII века, отдававших предпочтение беспорядочным свалкам перед изощренной линией кордебаталии. Единственное, к чему он стремился, — найти и уничтожить противника в решающем сражении. Разумеется, он собирал необходимые сведения о передвижениях противника, но использовал любую представившуюся возможность, не желая выжидать, пока будут собраны все данные, как, в отличие от него, поступал Спрюэнс. Он стремился отбросить осторожность, если скалькулированный риск обещал принести победу. Наверное, из Боевых инструкций Королевского Флота старых времен ему больше всего понравилась бы статья, касающаяся «общей погони». Если эта тактика приносила успех, как при Гуадалканале, ему аплодировали. Если результат был не таким удачным, как у Лейте, его критиковал весь флот. Однако современная война становилась все сложнее, что резко многократно увеличивало риск, и импульсивная тактика становилась все более спорной.
Хэлси родился 30 октября 1882 года в городке Элизабет (штат Нью Джерси). Его родителями были морской офицер лейтенант Уильям Ф. Хэлси, закончивший военно-морскую академию в 1873 году, и Энн Брюстер Хэлси, происходившая из семьи одного из первых массачусетских колонистов. У них было двое детей — Вилли и его младшая сестра. Семье приходилось часто переезжать, когда отца переводили на новое место службы. Маленький Вилли всегда хотел стать морским офицером, как его отец. После нескольких неудачных попыток получить место в Аннаполисе, в 1899 году он поступил в университет Вирджинии, надеясь попасть на флот хотя бы в качестве врача. В следующем году он все-таки был зачислен в военно-морскую академию, где играл в футбол и участвовал во всяких кадетских проказах. Он не был усердным учеником и закончил академию в 1904 году сорок третьим в классе из 62 человек. В 1909 году в Норфолке он женился на Фанни Гранди. Сначала она родила ему дочь, а потом и сына. Эта маленькая семья стала источником счастья для него, особенно когда его сын Уильям Ф. Хэлси III тоже поступил служить во флот. К сожалению, накануне Второй Мировой войны у Фанни начались серьезные проблемы с психикой, что серьезно беспокоило адмирала.
Хэлси учили командовать кораблем, и первые 30 лет службы он провел на артиллерийских кораблях, посвятив эти годы не только артиллерии, но даже в большей степени — торпедному оружию. Сначала Хэлси служил на 2 линкорах и канонерке, но потом провел почти 20 лет на эсминцах, отрабатывая торпедные атаки, противолодочные операции и эскортные обязанности. Один год Хэлси послужил старшим помощником на линкоре «Вайоминг». Он получил огромный опыт независимого командования, так как 10 раз (!) командовал собственным эсминцем, 2 раза — дивизионом эсминцев, 1 раз — флотилией эсминцев. Именно в этот период сложился особый стиль руководства Хэлси. Он давно интересовался авиацией и в 1934 году добился разрешения поступить в летную школу, несмотря на не самое лучшее зрение. В следующем году — в возрасте 53 лет! — Хэлси получает крылышки пилота. Его немедленно назначают командиром авианосца «Саратога», и он дальше совершенствует свое тактическое мастерство во время флотских учений 1935 — 37 годов. Хотя сам Хэлси не был талантливым пилотом, он быстро оценил наступательные возможности авианосных самолетов и научился умело их использовать.
Когда в начале 1930-х годов ему пришлось провести по 1 году в морском и армейском колледжах, Хэлси размышлял о проблемах командования. В 1933 году в работе «Взаимоотношения морской стратегии, тактики и руководства во время войны», написанной в военно-морском колледже, он делает вывод:
«Командование — это нервный центр, который управляет, контролирует и координирует на стратегическом и тактическом уровнях. Они <стратегия и тактика> являются правой и левой рукой командования. Если командование контролирует эти руки, командование контролирует ход войны. Стратегию, тактику и командование можно назвать божественной троицей войны, но главным в ней является командование».
Вежливый, дружелюбный и популярный капитан, — друзья звали его просто Билл, — Хэлси всегда превращал свои корабли в «счастливые», что было высшей наградой для удачливого капитана. Поэтому нет ничего удивительного, что в 1938 году, получив звание контр-адмирала, Хэлси становится командиром дивизии авианосцев. Он был одним из 5 адмиралов со знаками отличия летчика. Во время маневров 1938 — 40 годов он продолжает совершенствовать свою тактику уже в качестве командира дивизии авианосцев, применяя свои таланты на борту своего флагмана «Йорктауна» и «Саратоги». После этого он прилагал все силы, чтобы командовать кораблями в море, лишь изредка попадая на какие-то береговые должности. Его огромный опыт в середине 1940 года привел его на самую вершину. Хэлси становится вице-адмиралом и командующим Авианосными силами Тихоокеанского флота.
Так как большинство кораблей флота Соединенных Штатов были сосредоточены на Тихом океане, чтобы сдержать японскую агрессию, перед Хэлси была поставлена задача превратить свои 4 авианосца в эффективную составляющую Линейного Флота (увы, пока еще авианосцы придавались линкорам, а не наоборот). Результаты учений прошлых лет привели к резким разногласиям между «линкорными адмиралами» и морскими летчиками относительно тактической роли авианосцев в будущей войне. Во время нескольких учебных атак Пирл-Харбора, Панамского канала и «вражеских» эскадр летчики убедились, что авианосцы должны использовать свою мобильность, действуя отдельно от неуклюжих линкоров. Хэлси не был исключением, он постоянно спорил со сторонниками линкоров, которые стремились привязать авианосцы к «пожилым бегемотам» для защиты последних.
Но Хэлси понимал, что аргументы летчиков будут легковесными до тех пор, пока не появятся улучшенные самолеты, способные увеличить ударную мощь и радиус поражения авианосцев. В июле 1940 года, сразу после назначения на пост командира Авианосных сил, он убеждает контр-адмирала Джона Г. Тауэрса, начальника Бюро Аэронавтики, что его авианосные самолеты «не соответствуют сегодняшнему дню ни качеством, ни числом». Бипланы-истребители Груммана и такие же бомбардировщики были явно устаревшими. Новый торпедоносец Дугласа TBD был в лучшем случае «средненьким». Хэлси требовал новых истребителей-монопланов и бомбардировщиков — истребителя Брюстер F2A «Буффало» и пикировщика Дуглас SBD «Доунтлесс». Хэлси даже предлагал, чтобы фирма Дуглас прекратила выпуск коммерческих авиалайнеров DC-3 в пользу пикировщика SBD. Хэлси очень тревожило небольшое число выпускаемых самолетов, но Тауэрс успокоил его. Готовится выпуск истребителя Грумман F4F «Уайлдкэт», который по всем статьям превосходит «Буффало», а производство «Доунтлессов» увеличивается. Отрабатываются еще более совершенные самолеты. Но такое беспокойство произвело впечатление на начальников Хэлси. Он жаждал драться и побеждать.
Пока не появилось «много самолетов, хороших и разных», Хэлси провел 1940 — 41 годы, отрабатывая тактику действий авианосцев с использованием существующей техники, так как считал войну с Японией лишь вопросом времени. Подбор офицеров штаба может многое рассказать о самом Хэлси. Отвергнув кандидатуры, предложенные ему Бюро Аэронавтики, он выбрал капитана 2 ранга Майлса Р. Браунинга, блестящего авиационного тактика, но едкого и непредсказуемого человека. Хэлси просто не обращал внимания на личные недостатки Браунинга, стараясь использовать незаурядный талант этого офицера. Хэлси был заинтересован в результатах и быстро повысил Браунинга до начальника штаба. Браунинг несомненно был симпатичен Хэлси как боец, похожий на него самого. Пристрастия Хэлси ясно показывают его взаимоотношения с драчунами, вроде Джона С. МакКейна и Фредерика К. Шермана. Несмотря на безрассудство МакКейна и самодовольство Шермана, Хэлси всегда полностью доверял таким людям. Не нужно и говорить, что подобные отношения порождали взаимную верность. Хэлси всегда яростно защищал своих подчиненных, особенно Браунинга, которого позднее удалили из района военных действий за невежливость и некоторые ошибки.
Так как Хэлси считал войну неизбежной, 1 декабря 1941 года он совершил довольно неожиданный и спорный поступок — перевел свой флагманский авианосец «Энтерпрайз» и корабли сопровождения на положение военного времени. Это соединение вышло из Пирл-Харбора, чтобы доставить самолеты морской пехоты на Уэйк. Его инициатива оказалась уместной, так как через 6 дней японцы совершили нападение на Пирл-Харбор. Эскадра Хэлси была послана обшарить район вокруг Гавайев, чтобы попытаться найти японский флот. Боевой дух Хэлси и его предусмотрительность подействовали на оглушенный Тихоокеанский флот подобно живительному эликсиру. Поэтому совершенно естественным было поручить именно Хэлси командовать рейдами авианосцев против японских островных аванпостов — Маршалловых островов, Уэйка и Маркуса, которые были проведены в январе, феврале и марте 1942 года. Командующий силами сопровождения контр-адмирал Рэй Спрюэнс писал своей жене: «Билл Хэлси — великий человек, хорошо служить с ним, особенно в такое время». Через месяц Спрюэнс аплодировал Хэлси как «прекрасному моряку, который наносит удар, как только получает возможность».
Первые успехи Хэлси привлекли внимание публики, но лишь высшее командование и участники операции знали о сверхсекретном рейде, которым он командовал в апреле 1942 года. Речь идет о бомбардировке Токио армейскими бомбардировщиками, взлетевшими с авианосца «Хорнет». Операция требовала отваги, и Хэлси обладал ею в полной мере. Опять процитируем Спрюэнса: «Я не беспокоюсь, пока нахожусь в море вместе с Биллом Хэлси. Там, где появляется он, все идет нормально, если ему дают немного инициативы». Спрюэнс был прав. Подняв флаг на «Энтерпрайзе», Хэлси привел свои 2 авианосца в точку в 620 милях от берегов Японии и поднял 16 бомбардировщиков В-25 «Митчелл», которыми командовал подполковник Джеймс Г. Дулитл. 18 апреля они бомбили Токио и позднее совершили аварийную посадку в Китае.
Не приходится удивляться тому, что напряженная служба с момента нападения на Пирл-Харбор подорвала здоровье Хэлси. В конце мая он слег с тяжелой формой экземы, которая была настолько сильна, что Хэлси не мог спать. Адмирал Нимиц, командующий Тихоокеанским флотом, не имел иного выбора, как отправить его в госпиталь — накануне эпохальной битвы при Мидуэе! Неспособный командовать авианосцами в этом бою, Хэлси выбрал в качестве замены Спрюэнса — не летчика! — и передал ему свой штаб, включая Майлса Браунинга. Точно измерить вклад штаба Хэлси в эту грандиозную победу невозможно, но его роль, несомненно, была одной из решающих.
После лечения в Штатах Хэлси выздоровел и в октябре вернулся на пост командующего Авианосными силами. Он ждал, что ему придется вести «Энтерпрайз» и «Хорнет» на помощь морской пехоте, отчаянно пытавшейся удержаться на острове Гуадалканал в юго-западной части Тихого океана. Однако после прибытия Хэлси получил неожиданный приказ сменить вице-адмирала Роберта Ли Гормли на посту командующего силами Юго-Западной части Тихого океана. Его жажда боя делала такой выбор вполне естественным, так как нужно было развеять ореол отчаяния и неудач, окружавший Гормли. Однако возвышение до командующего театром военных действий привело Хэлси на берег — в Нумеа на острове Новая Каледония. Вдобавок, все американские авианосцы были либо потоплены, либо ремонтировали полученные в боях повреждения, и Хэлси был вынужден полагаться только на базовую авиацию.
Не тратя времени даром, Хэлси сумел переломить ход событий, хотя это стоило ему многих кораблей и больших потерь в людях. В первый же месяц его командования произошли бой у островов Санта-Крус и титаническая многодневная битва возле Гуадалканала. Тщательно взвесив шансы, Хэлси бросил в бой буквально все — до последнего корабля и последнего человека, чтобы решить исход битвы за Гуадалканал. Позднее он писал: «Лишь один из принципов морской стратегии был выжжен в моих мозгах: самая лучшая оборона — мощное наступление. Лорд Нельсон выразился очень удачно: «Ни один капитан не поступит неправильно, если подведет свой корабль вплотную к неприятельскому». Именно этот наступательный дух вселил уверенность в дрогнувших было солдат и матросов. Хотя союзники еще не выиграли битву за Гуадалканал, после победы в морском сражении в середине ноября ее исход был предрешен.
Хэлси был вознагражден тем, что получил звание полного адмирала. Это был его звездный час. Он полностью оправдал доверие Нимица. Хэлси воспользовался ситуацией, чтобы еще больше укрепить моральный дух своих войск. Он предсказал поражение Японии в 1943 году и во время посещения войск произнес знаменитую речь, которая была предельно краткой: «Убивайте япошек, убивайте япошек, убивайте больше япошек!»
Упорство Хэлси сыграло решающую роль в консолидации позиций союзников на юге Соломоновых островов, особенно после того, как в начале 1943 года японцы эвакуировались с Гуадалканала. Воздушные бои шли днем и ночью. Японцы посылали свои самолеты на юг с большого аэродрома в Рабауле. Так как у американцев было слишком мало авианосцев, Хэлси старался не подставлять под удары базовой авиации то, что имел: отремонтированные «Саратогу» и «Энтерпрайз» и 3 эскортных авианосца типа «Сэнгамон». Он всегда исповедовал осторожную тактику, и сейчас использовал базовую авиацию (флота, армии, морской пехоты, австралийскую и новозеландскую), чтобы вырвать господство в воздухе у японцев. Это была тяжелая кампания на истощение, в которой американская тактика, техника, качество подготовки летчиков и практика смены уставших ветеранов принесли им полную победу.
В качестве главнокомандующего театром военных действий и силами Южной части Тихого океана Хэлси был обязан заниматься планированием контрнаступления против японцев. Он также должен был руководить одним из трех направлений. Начиная с лета 1943 года, его войска начали наступление на Соломоновых островах в направлении Рабаула. Войска генерала Дугласа продвигались вдоль побережья Новой Гвинеи, а флот Нимица наступал в центре Тихого океана. Из-за размеров театра кампания на Соломоновых островах требовала тщательного взаимодействия между видами вооруженных сил. Адмирал Кинг, главнокомандующий американским флотом и начальник Морского генерального штаба, хотел, чтобы у Хэлси был не столь вздорный начальник штаба, как капитан 1 ранга Майлс Браунинг. Наконец Кинг и Хэлси согласились отдать эту должность контр-адмиралу Роберту Б. Кэрни, который получил это звание после высадки на Нью-Джорджии в июне, где он командовал эскадрой крейсеров. Кэрни был полной противоположностью Хэлси — спокойный, методичный мыслитель, который служил отличным противовесом своему увлекающемуся начальнику. Кэрни оказался настолько важен в качестве начальника штаба Хэлси, что Кинг в конце войны отказал ему в назначении на пост командира какой-либо эскадры, заявив: «Вы останетесь там до тех пор, пока Хэлси может сражаться».
Успех кампании на Соломоновых островах продемонстрировал стратегическую гибкость Хэлси. После 6 недель тяжелых боев была захвачена Нью-Джорджия. Хэлси принял совет своего штаба и обманул японцев, обойдя следующий остров Коломбангра. Вместо этого в середине августа ценой минимальных потерь был захвачен остров Велья-Лавелья. Совершенно аналогично, чтобы избежать затяжной и дорогостоящей кампании на сильно укрепленном острове Бугенвилль на севере Соломоновых островов, Хэлси предложил нейтрализовать южную оконечность острова воздушными атаками и одновременно высадиться на западном побережье в бухте Императрицы Августы. Как и обход Коломбангры, идея этого маневра родилась в «департаменте грязных штучек» штаба, который создал Хэлси, чтобы вывести японцев из равновесия. Но при этом приходилось соглашаться на риск сильных воздушных и морских контратак японцев из Рабаула.
Десантники Хэлси высадились на берег Бугенвилля 1 ноября 1943 года. Группа прикрытия отогнала японскую эскадру из 4 крейсеров и 6 эсминцев, которая попыталась сорвать высадку. После этого японцы собрали в Рабауле 6 крейсеров, чтобы нанести новый удар по десантной эскадре. Хэлси последовал совету штаба и приказал контр-адмиралу Тэду Шерману нанести удар по японской базе самолетами «Саратоги» и нового легкого авианосца «Принстон». Авианосцы прикрывали истребители с береговых баз. План сработал отлично. Самолеты Шермана так повредили японские крейсера во время атаки 5 ноября, что они отошли на Трук. После этого лишь японские самолеты пытались атаковать десантные силы, но успеха не имели.
Стиль командования Хэлси хорошо действовал на Соломоновых островах, благодаря его тактической гибкости и способности плодотворно работать вместе с МакАртуром, который уважал его как боевого командира. Нейтрализация Рабаула как морской базы позволила Хэлси нейтрализовать его и как воздушную базу. С декабря 1943 по февраль 1944 года Рабаул был окружен кольцом американских аэродромов на соседних островах. Всего этого удалось добиться, несмотря на сложные взаимоотношения в цепи командования. Хэлси приходилось действовать под стратегическим руководством МакАртура как главнокомандующего силами Юго-Западной части Тихого океана, в то время как морские силы подчинялись Нимицу, как командующему Тихоокеанским флотом и главнокомандующему силами Тихоокеанского района. Однако разногласия между Хэлси и МакАртуром и Нимицем возникали редко. Единственный серьезный спор между ними начался, когда возник вопрос: кто именно будет отвечать за постройку базы на островах Адмиралтейства — МакАртур или Нимиц? Тогда Хэлси обвинил МакАртура в том, что он хочет захватить контроль над этой базой по политическим соображениям — чтобы достичь Филиппин раньше Нимица. МакАртур отступил, однако Объединенный Комитет Начальников Штабов (ОКНШ) все-таки отдал базу ему.
Успешное наступление с юга под руководством дуэта Хэлси — МакАртур стало возможным, благодаря усилиям обоих командующих по нейтрализации Рабаула. Необходимость высадки десанта отпала. Одновременно с этим адмирал Спрюэнс добился серьезных успехов в центральной части океана на Гилбертовых и Маршалловых островах. Поэтому в марте 1944 года ОКНШ решил обойти мощную японскую базу на Труке, нейтрализовав ее, как и Рабаул, атаками с воздуха. МакАртур настаивал на необходимости сосредоточить все американские силы для совместного удара с юга в направлении Филиппин под его общим командованием. Силами флота в этом наступлении должен был командовать Хэлси. Хотя это означало подчинение генералу, Хэлси согласился с предложением МакАртура, как и большая часть самых влиятельных советников Нимица. Однако возобладало мнение адмирала Кинга, и в марте 1944 года ОКНШ принял решение продолжать наступление на Лусон и Формозу с двух направлений, что не позволило бы японцам сосредоточить свои силы.
Хотя дальнейшее развитие событий показало правильность мнения Кинга, оно оказалось роковым для Хэлси. Наступать должны были МакАртур (Юго-Запад Тихого океана) и Нимиц (Центральная часть Тихого океана). В результате Южная часть Тихого океана, где главнокомандующим был Хэлси, в июне 1944 года оказалась тыловой зоной. Адмирал получил новое назначение. Он стал командующим 3 Флотом, то есть тем же самым «большим голубым флотом», которым командовал Спрюэнс, хотя в его руках он превращался в 5 Флот. Спрюэнс находился у руля во время захвата Филиппин летом 1944 года, пока Хэлси со своим штабом оставался в Пирл-Харборе, вместе с Нимицем планируя будущую операцию. Ею должно было стать освобождение Филиппин, и флоту просто предстояло поменять номер. В отличие от Спрюэнса, который находился в прямом подчинении Нимицу, Хэлси снова приходилось играть двоякую роль. Он должен был обеспечить стратегическое прикрытие войск МакАртура, действуя под командованием Нимица. Нимиц и МакАртур подчинялись только ОКНШ в Вашингтоне. Такое разделение командования объяснялось очень просто. Флот не желал рисковать, передавая в подчинение МакАртуру свое Быстроходное Авианосное Соединение. Опасения моряков усиливал тот факт, что сам МакАртур не передавал в подчинение флоту ни одно из своих подразделений.
Возникло еще одно затруднение, которое могло помешать Хэлси действовать во время Филиппинской кампании наиболее эффективным образом. Хотя он имел титул командующего 3 Флотом, теперь ему подчинялись уже не десантные соединения. Впервые за последние 2 года Хэлси пришлось непосредственно командовать эскадренными авианосцами. Когда в 1942 году он покидал пост командующего Авианосными силами Тихоокеанского флота, в его распоряжении находились всего 2 корабля — «Энтерпрайз» и «Хорнет». Сегодня, в конце августа 1944 года, он вернулся в море, чтобы получить не меньше 16 быстроходных авианосцев — новые корабли типа «Эссекс» и его любимый «Большой Э».[83] Так как за десантные операции отвечал 7 Флот, подчинявшийся МакАртуру, 3 Флот можно было с любой точки зрения считать возродившимися Авианосными силами. С административной точки зрения он назывался Оперативным Соединением 38 и имел своего собственного тактического командира — вице-адмирала Марка Э. Митчера, который занимал этот пост и под командованием Спрюэнса. Митчер должен был вернуться в Пирл-Харбор вместе со Спрюэнсом, как только его преемник вице-адмирал МакКейн освободится от обязанностей командира оперативной группы. Хэлси получал свободу тактических действий и мог руководить своими авианосцами с прежними энергией и независимостью, которые он продемонстрировал в первые дни войны. Хэлси поднял флаг на новом быстроходном линкоре «Нью Джерси». Эти корабли были распределены в качестве прикрытия между авианосными оперативными группами, но при необходимости их можно было свести в отдельное Оперативное Соединение 34. Координация действий соединения с действиями МакАртура была очень сложной задачей из-за масштабов предстоящей десантной операции.
Операция началась в первых числах сентября 1944 года ударами авианосных самолетов по японским аэродромам на острове Минданао (Южные Филиппины). Хэлси был удивлен слабым сопротивлением врага. Его задачей было уничтожение японской авиации перед высадкой МакАртура на Минданао, которая должна была произойти 15 ноября. 20 декабря планировалось провести высадку на острове Лейте в центре архипелага, а еще позднее — на Лусоне и Формозе. После захвата островов на них планировалось создать базы армейской авиации, которая поддержала бы последующие десанты. 12–13 сентября авианосцы нанесли удары по островам Визайяс (Центральные Филиппины), и снова сопротивление врага было минимальным. Пилот, сбитый над Лейте и спасенный филиппинцами, из первых рук узнал о слабости японской авиации на центральных островах. Эти сведения были сразу переданы Хэлси, когда летчика забрал гидросамолет.
Хэлси и его штаб сразу решили, что можно обойти Минданао и высадиться на Лейте гораздо раньше, чем планировалось. Быстроходные авианосцы и два десятка эскортных авианосцев 7 Флота вполне могли обеспечить поддержку войск, пока на берегу не будут построены аэродромы. В полдень 13 сентября Хэлси передал эти рекомендации Нимицу. Нимиц и МакАртур 14 сентября обсудили их и запросили утверждения у Союзного ОКШН, проводившего совещание в Канаде. Разрешение было получено, и сроки операций на Тихом океане были сдвинуты на 2 месяца вперед. Теперь планировалось высадиться 20 октября сразу на Лейте, а не на Минданао. Высадку на остров Миндоро, находящийся чуть южнее Лусона, планировалось провести 5 декабря, а на сам Лусон — 12 декабря, хотя эти операции позднее были немного задержаны. Войска, предназначенные для высадки на Минданао и другие острова, теперь должны были подготовиться к выполнению иных задач. Снова операция была связана с некоторым риском, так как осенние дожди могли помешать армии построить аэродромы на Лейте. Однако это был оправданный риск, типичный для Хэлси, и дальнейшие события показали, что он не потерял своей интуиции.
Остаток сентября авианосцы Хэлси наносили удары по японским укреплениям на Филиппинах. В результате было уничтожено почти 900 вражеских самолетов (большей частью на земле) и были потоплены торговые суда общим водоизмещением 224000 тонн. Пошли на дно также несколько мелких военных кораблей. Потом 3 Флот отошел на недавно захваченные якорные стоянки в центре Тихого океана, чтобы подготовиться к высадке на Лейте.
Задача Хэлси была совершенно ясна. 3 Флот — он же ОС 38 — должен был изолировать остров Лейте и не допустить переброски туда вражеских подкреплений по морю и воздуху. Это означало, что 4 авианосные группы будут наносить удары по японским аэродромам и судоходству на всех Филиппинах до начала высадки, во время ее и после 20 октября. 7 Флот вице-адмирала Томаса К. Кинкейда, который находился в прямом подчинении МакАртура, должен был оказывать тактическую поддержку армии. Его старые линкоры, крейсера и эсминцы должны были обстреливать побережье, а 18 эскортных авианосцев обеспечивали поддержку с воздуха. Неизвестным оставался лишь один фактор — японский флот. Американцы не предполагали, что он решится на выход в море до их высадки на Минданао или Лусоне. Однако Нимиц надеялся, что высадка на Лейте все-таки вынудит японцев выйти в район к востоку от Филиппин, откуда им будет очень трудно вернуться в свои базы.
Как был уверен Нимиц, если японские линкоры и авианосцы дадут бой, чтобы защитить Лейте, Хэлси постарается их уничтожить. Один из приказов, полученных Хэлси, гласил: «Если появится возможность уничтожить большую часть вражеского флота, его уничтожение становится нашей главной задачей». Причиной появления этого приказа было откровенное неудовольствие Нимица, высказанное после июньского боя в Филиппинском море, когда американцам не удалось окончательно разгромить японский флот. В этом сражении Спрюэнс держал авианосцы как можно ближе к десантным силам, чтобы не позволить японцам обойти себя и нанести удар по плацдармам на Сайпане. Были уничтожены 3 японских авианосца и 400 самолетов, однако 6 авианосцев удрали и снова могли вступить в бой. Нимиц не давал Спрюэнсу конкретных приказаний, отсюда и его решение четко определить задачу Хэлси у Лейте. Учитывая агрессивность Буйвола Хэлси, можно было не опасаться, что японцы обойдут 3 Флот, чтобы атаковать плацдармы МакАртура.
Поэтому перед Хэлси стояла двоякая задача. Он должен был прикрыть войска МакАртура от воздушных атак, что привязывало его к обороне Лейте, но в то же время он должен был выиграть морское сражение, которое могло потребовать активных наступательных действий в открытом море. Это была классическая проблема, которая стояла перед многими адмиралами прошлого. Ее решали испанские и французские адмиралы при попытках высадиться на Британских островах, ее решали американцы во время маневров 1930-х годов, ее решали японцы в Коралловом море, при Мидуэе, возле Гуадалканала, Спрюэнс у Марианских островов. Когда появляется вражеский флот, какую задачу считать более важной? Оставаться для охраны сил вторжения или двигаться вперед, чтобы дать бой? Ответ был очень прост — уничтожить вражеский флот, и тогда десанту ничто не будет угрожать. Однако при этом встает проблема тесного взаимодействия между флотом и десантными силами, как стало очевидным еще во время разгрома Непобедимой Армады в 1588 году.
Нет никаких свидетельств того, что сам Хэлси или его штаб внимательно изучали «дела давно минувших дней». И можно лишь гадать: усвоили они уроки предыдущих операций на Тихом океане или нет. События развивались слишком стремительно, чтобы заниматься углубленным академическим анализом. Поэтому практически во всех войнах тактические уроки каждый раз приходится учить заново, на месте событий. Насколько хорошо штаб Хэлси справился с ролью советника командующего и обеспечил ли он тесное взаимодействие с десантными силами 7 Флота Кинкейда? Последняя задача не решалась автоматически. Разграничения театров военных действий и ответственности между Нимицем и МакАртуром означали, что любая информация по пути от Хэлси к Кинкейду будет проходить по сложной цепи, а в горячке боя может просто где-то затеряться. В ходе операции у Лейте командующим 3 и 7 Флотами приходилось перерабатывать слишком большой объем тактической информации.
Хэлси заслужил свои лавры в качестве командующего авианосными силами в 1942 году, работая с типичным авианосным штабом. Большинство офицеров были летчиками, и возглавлял его великолепный тактик Майлс Браунинг. Именно этот штаб достался Спрюэнсу перед битвой при Мидуэе. Его же Хэлси взял с собой на юг Тихого океана. Но там штаб авианосной группы пришлось реформировать, чтобы он мог справиться с гораздо более обширными задачами штаба театра военных действий — составлением оперативных планов, организацией снабжения, подготовкой десантных операций, строительством баз, передислокацией кораблей и самолетов. Браунинг был заменен Миком Кэрни, в оперативном отделе появился бригадный генерал морской пехоты Уильям Р. Рили. Морскими делами в оперативном отделе ведал капитан 1 ранга Ральф Э. Уилсон, который не был летчиком. В составе штаба остался лишь один авианосный летчик капитан-лейтенант Л.Дж. Доу, однако он исполнял обязанности флагманского связиста. Вернулись на корабли двое других — начальник отдела воздушных операций капитан 2 ранга Г. Дуглас Мултон и начальник разведывательного отдела капитан 2 ранга М. К. Чик.
Во время кампании на юге Тихого океана штаб превратился в единый организм, прекрасно приспособленный к стилю Хэлси. Как и сам адмирал, штаб предпочитал неформальные свободные отношения и был несколько небрежен в работе. Однако это не помешало ему одержать победу в битве за Соломоновы острова. Хэлси вернулся к командованию авианосными силами все с тем же штабом. Однако этим людям не хватало опыта руководства авианосными соединениями. Такой опыт имелся у штаба адмирала Митчера, командира ОС 38, но Хэлси предпочитал брать тактическое руководство на себя, как командующий 3 Флотом. Хэлси и его штаб наверняка были способными людьми, однако повторим, им не хватало опыта. Если бы японский флот выбрал именно этот момент, чтобы дать американцам бой, Хэлси пришлось бы очень нелегко.
3 Флот вышел в море в начале октября, чтобы уничтожить вражескую базовую авиацию в районе Филиппин. 10 октября авианосные самолеты атаковали аэродромы Окинавы. 11 октября был атакован Апарри на севере Лусона, 12 и 15 октября разгрому подверглись аэродромы Формозы. Реакция японцев была яростной. В ходе 4-дневной воздушной битвы над Формозой они потеряли более 500 самолетов. 2 американских крейсера были тяжело повреждены. Их пришлось взять на буксир и вести на восток к передовой базе на атолле Улити (западные Каролинские острова). Хэлси и его штаб решили использовать это «разгромленное» соединение в качестве приманки, чтобы выманить японский флот. Сначала их уловка сработала. 3 вражеских крейсера вышли из Японии, но поспешно вернулись, узнав, что 3 Флот остался цел и находится поблизости. После отхода японских крейсеров, Хэлси и его штаб решили, что больше японский флот не предпримет серьезных попыток противодействовать высадке на Лейте.
15 октября 3 Флот начал ежедневные удары по целям на Лусоне, чтобы подготовить высадку, намеченную на 20 октября. Эскортные авианосцы Кинкейда вместе с базовой авиацией с Новой Гвинеи и острова Моротай также наносили удары по южным и центральным Филиппинам. Действия Хэлси по стратегическому прикрытию высадки увенчались полным успехом. Единственной реальной проблемой оказались сильные дожди, которые помешали использовать временные аэродромы, построенные американцами на Лейте. Когда МакАртур высадился на берег, а 6 Армия начала наступление вглубь острова, Хэлси отправил ОГ 38.1 МакКейна на Улити принимать топливо. Он планировал поочередно послать туда все свои 4 оперативные группы, так как ему казалось, что предстояла вполне рутинная работа. Пока у Хэлси остались только 11 быстроходных авианосцев.
Неожиданно утром 24 октября он получил сообщение, что американские подводные лодки атаковали главные силы вражеского флота в проходе Палаван к западу от Филиппин. Лодки сумели потопить 2 тяжелых крейсера и вывели из строя третий. Поисково-ударная группа, поднятая с авианосцев, обнаружила вражеское соединение, в которое входили несколько линкоров. Затем юго-западнее Минданао было замечено еще одно соединение артиллерийских кораблей. Оба направлялись к центральным Филиппинам. Хэлси решил, что японский флот все-таки собрался помешать высадке американцев, и приказал своим 3 авианосным группам прикрыть восточные выходы из проливов. ОГ 38.3 Тэда Шермана находилась на севере у берегов Лусона. ОГ 38.2 Джеральда Ф. Богана караулила пролив Сан-Бернардино, куда направлялось «Центральное Соединение» японцев, как американцы назвали мощную эскадру, замеченную у острова Палаван. ОГ 38.4 Ральфа Э. Дэвисона прикрывало пролив Суригао, ожидая «Южное Соединение». Хэлси также отозвал МакКейна, который принимал топливо в 600 милях к востоку от Филиппин. Однако он явно не успевал прибыть вовремя, чтобы принять участие в битве. Но где находятся японские авианосцы?
Когда Центральное Соединение вошло в море Сибуян, явно намереваясь пройти через пролив Сан-Бернардино, Хэлси сосредоточил на нем атаки всех своих самолетов. Шерману пришлось одновременно отбивать налеты японской авиации с аэродромов Лусона. Легкий авианосец «Принстон» получил прямое попадание бомбы, которое оказалось роковым, и корабль пришлось затопить. Тем не менее, самолеты Хэлси смертельно повредили суперлинкор «Мусаси» и вынудили Центральное Соединение временно повернуть на запад. Южное Соединение продолжало следовать к проливу Суригао, но Хэлси решил, что старые линкоры Кинкейда из группы артиллерийской поддержки справятся с ним в ночной артиллерийской дуэли. Одновременно Шерман выслал разведывательные самолеты на север, где, как подозревал Хэлси, могут появиться японские авианосцы.
24 октября к 15.00 Хэлси успешно выполнял приказ Нимица все внимание уделить уничтожению вражеского флота. На случай, если ослабленное Центральное Соединение все-таки снова повернет на восток, в 15.12 он отдал предварительный приказ на формирование линейной эскадры — ОС 34 под командованием вице-адмирала Уиллиса Э. Ли — для ведения артиллерийской дуэли в проливе Сан-Бернардино, подобно той, которая ожидалась в проливе Суригао. Это был всего лишь план, исполнение которого зависело от данных разведки, — вернется ли японское Центральное Соединение на первоначальный курс. Хэлси не мог знать, что связисты Кинкейда перехватили его приказ, и Кинкейд решил, что соединение линкоров уже сформировано! Сложная система командования поставила под угрозу успех всей операции, так как Кинкейд не был в курсе намерений Хэлси. Одновременно Кинкейд не задался вопросом: а разумно ли формировать соединение артиллерийских кораблей — 4 линкора, 4 крейсера и 14 эсминцев, которое отделится от флота Хэлси, не имея авиационного прикрытия, и будет действовать поблизости от японских аэродромов на Лусоне? Впрочем, как командир сил прикрытия десанта Кинкейд и не обязан был обо всем этом думать.
Наконец, в 16.40 самолеты Шермана обнаружили японские авианосцы в 190 милях к северу от 3 Флота. Обнаруженное Северное Соединение, которое состояло из 4 авианосцев, 2 линкоров-авианосцев в сопровождении крейсеров и эсминцев, являлось последним звеном мозаики. Японский флот пытался прорваться к заливу Лейте с трех направлений. Взволнованный возможностью уничтожить японские авианосцы, Хэлси спросил, что по этому поводу думает его штаб? Он отверг предложение оставить линкоры Ли (ОС 34) и одну авианосную группу для охраны пролива Сан-Бернардино и двигаться на север с двумя остальными группами. Хэлси заявил, что должен держать свои силы сосредоточенными для отражения атак японской авиации с аэродромов Лусона, которые могли привести к новым потерям. Разделенный флот может быть уничтожен по частям. Избегать этого предписывали любые учебники военно-морского искусства. А если Центральное Соединение и пройдет через пролив, что оно могло сделать, самое ранее, утром следующего дня, то линкоры Кинкейда смогут справиться с ним, так как они разделаются с более слабым Южным Соединением еще к полуночи. Хэлси даже мог уничтожить Северное Соединение и повернуть на юг, чтобы отрезать Центральное Соединение, если оно прорвется к заливу Лейте. Так как Северное Соединение постепенно увеличило дистанцию до 300 миль, Хэлси приходилось делать выбор. Примерно в 19.45 он ткнул пальцем в карту и сказал: «Мы пойдем полным ходом на север и покончим с этими авианосцами!»
В целом решение Хэлси было правильным. Хотя его штаб не мог точно сказать, сколько японских соединений находятся на севере — одно или два, — они должны были действовать близко друг от друга, чтобы оказывать взаимную поддержку. Когда один из штабных офицеров выразил несогласие с решением адмирала, Хэлси прекратил все дальнейшие споры. Хэлси поверил преувеличенным донесениям летчиков о повреждениях, нанесенных Центральному Соединению. Он знал, что уничтожение японских авианосцев будет означать конец японского флота. В соответствии с предписанием Нимица он должен был гнаться за ними, и в 19.50 Хэлси сообщил Кинкейду, что направляется на север с 3 авианосными группами. Так как он ни словом не упомянул ОС 34, Кинкейд ошибочно предположил, что оно осталось позади, охранять пролив Сан-Бернардино. Через несколько минут, в 20.06, ночной истребитель сообщил, что Центральное Соединение снова движется на восток к проливу. Хэлси передал это сообщение Кинкейду и отправился спать, утомленный событиями бурного дня.
Решения Хэлси были типичными для его агрессивного стиля, однако они основывались на слишком многих допущениях. Действуя в качестве тактического командира быстроходных авианосцев, он не просил совета у наиболее опытных командиров — ни у самого Митчера, ни у командиров авианосных оперативных групп, ни у Ли. Более того, он категорически отвергал любую другую точку зрения. Например, он получил радиограмму Ли, в которой тот высказывал предположение, что Северное Соединение — не более чем приманка, которая должна отвлечь Хэлси от залива Лейте. Но Хэлси не поверил этому, хотя Ли оказался абсолютно прав! Затем, когда авианосцы повернули на север, Хэлси снизил их скорость с 25 до 16 узлов, опасаясь, что японцы могут ночью проскользнуть мимо него. Когда 25 октября в 2.05 ночные истребители обнаружили противника на расстоянии 80 миль, Хэлси — по совету Митчера — приказал Ли сформировать свое соединение и приготовиться к ночному бою. Этот сложный маневр требовал дальнейшего снижения скорости. Сообщение, что линкоры Кинкейда ведут бой в проливе Суригао, также заставило Хэлси снизить скорость. В результате контакт с Северным Соединением был потерян. Сражение становилось слишком сложным. Хэлси не мог знать точно намерения командира Северного Соединения, и потому он начал действовать с непривычной для себя осторожностью.
Хэлси был полностью поглощен охотой за Северным Соединением, а Кинкейд оказался занят Южным Соединением. Почему-то ни один человек в штабах обоих адмиралов даже не подумал о Центральном Соединении, каждый надеялся, что им займется другой. Первое сообщение, касающееся Центрального Соединения, было получено на «Нью Джерси» 25 октября в 6.48. Кинкейд запрашивал Хэлси, действительно ли ОС 34 охраняет пролив Сан-Бернардино. Удивленный Хэлси ответил, что нет. Но было уже поздно. Как раз в тот момент, когда Хэлси получил запрос Кинкейда, суперлинкор «Ямато» вместе с кораблями сопровождения был замечен моряками Кинкейда в заливе Лейте! К этому времени самолеты Хэлси настигли японские авианосцы и начали атаку, но тут адмирал получил просьбу Кинкейда о помощи. Хэлси был уверен, что старые линкоры и 18 эскортных авианосцев Кинкейда сумеют защитить десантный флот в заливе. Он не знал, что линкоры Кинкейда в погоне за Южным Соединением углубились на 65 миль в пролив Суригао, а самолеты вооружены лишь мелкими бомбами, пригодными для атаки наземных целей, а не бронированных кораблей. Среди командования флота началось замешательство. Кинкейд теперь знал, что ОС 34 следует вместе с авианосцами, но другие этого не знали. В 10.00 Хэлси получил радиограмму от Нимица из Пирл-Харбора: «Где, повторяю, где Оперативное Соединение 34. Мир удивляется». Хотя последняя фраза была добавлена лишь для того, чтобы сбить с толка вражеских дешифровщиков, сообщение подчеркнуло печальную действительность — надежная связь между 3 и 7 Флотами отсутствовала.
Примерно через час после этого резкого нагоняя от Нимица Хэлси неохотно решил разделить свое соединение. Он приказал линкорам Ли и авианосцам Богана повернуть на юг и постараться отрезать Центральное Соединение. И снова он опоздал. Разгромив одну из авианосных групп 7 Флота, Центральное Соединение повернуло обратно в пролив Сан-Бернардино и сумело избежать уничтожения. Тем временем авианосцы Хэлси потопили все 4 нормальных японских авианосца из состава Северного Соединения, хотя не сумели уничтожить 2 линкора-авианосца. Оперативная группа МакКейна прибыла к проливу 25 октября сразу после полудня, но мало чего добилась. Японцы провели первую атаку камикадзэ, в ходе которой потопили 1 эскортный авианосец и еще несколько повредили. Плацдармы МакАртура и его десантная армада были спасены, однако американцы понесли большие потери в кораблях, самолетах — и людях.
В том, что американцы едва не потерпели поражение, следует винить разделение командования, которое помешало 3 и 7 Флотам держать связь между собой напрямую. При такой организации сил, и получив совершенно различные задания — разгром флота противника и поддержка десантной операции, — Хэлси и Кинкейд были вынуждены посылать друг другу специальные радиограммы. Никому из них не удалось наладить эффективную связь, и оба они впоследствии дружно отрицали свои ошибки. Однако историки подвергают их критике в равной мере. Вероятно, ближе всех к истине подошел Сэмюэль Элиот Морисон, когда заявил, что Хэлси «в своих попытках поднять моральный дух в Америке и Австралии создал собственный образ, соответствующий дантоновскому: «Отвага, всегда отвага». Попытка соответствовать этому образу и стала истинной причиной его провала в бою за Лейте».
Харизматический образ Хэлси значительно поблек в глазах моряков, когда он позволил соединению-приманке увести себя от плацдарма. Никто не обвинял его за излишнюю агрессивность, но такое поведение, которое было совершенно адекватным в мрачные дни 1942 года, явно не соответствовало изощренной тактике сложных операций в 1944 году. Ни Хэлси, ни его штаб не осознавали полностью всю сложность наступления в центре Тихого океана. Вдобавок Хэлси отказался советоваться с человеком, который был настоящим специалистом в данном вопросе, — с адмиралом Митчером. Он предпочел действовать прямолинейно, не обращая внимания на возможные варианты развития событий и не пытаясь наладить взаимодействие с Кинкейдом.
Но, если говорить честно, Хэлси можно было бы извинить за пока единственную ошибку, которую он допустил за годы войны. В конце концов, Спрюэнс принял не менее спорное решение в ходе боя в Филиппинском море, которое позволило японскому флоту спастись. Однако битва за Лейте стала только началом в целой серии ошибок, допущенных Хэлси на посту командующего 3 Флотом. И все они были совершены при сходных обстоятельствах.
После битвы за Лейте 3 Флот Хэлси должен был оказывать стратегическую поддержку операциям МакАртура на Филиппинах. Хотя японский флот не представлял более серьезной угрозы, появилось множество других проблем. Возникла угроза камикадзэ, приближался сезон тайфунов, продолжительное пребывание в море требовало наладить снабжение соединения без захода в базы. Американские самолеты должны были уничтожать многочисленные и разнообразные цели — аэродромы, торговые и военные корабли, береговые укрепления, промышленные предприятия, железные дороги. Снова появилась угроза подводных лодок и мин. Хэлси оставил при себе прежний штаб, зато на посту командира ОС 38 МакКейн сменил Митчера. Очень быстро стало ясно, что МакКейну не хватает знаний и опыта Митчера, в работе штаба воцарился хаос. Можно сказать, что Хэлси и МакКейн были слишком похожи и по характеру, и по стилю командования. Простой агрессивности на заключительной стадии войны при прорыве внутреннего оборонительного периметра Японии уже было недостаточно.
Все недостатки стиля руководства Хэлси проявились практически немедленно, ведь адмиралы Быстроходного Авианосного Соединения привыкли к четкой работе команды Спрюэнс — Митчер. В середине декабря 1944 года промахи Хэлси привели к трагическим последствиям, так как он ухитрился подставить свой флот под удар тайфуна. В результате перевернулись и затонули 3 эсминца, погибло много людей. Хэлси защищался привычным образом — он должен был любой ценой провести намеченные воздушные атаки в поддержку войск МакАртура. В начале следующего месяца он завел 3 Флот в Южно-Китайское море, прикрывая высадку американских войск в заливе Лингаен на западе Лусона, хотя лично адмирала больше интересовало уничтожение 2 линкоров-авианосцев, спасшихся во время битвы за Лейте. Он даже приказал пропустить большой конвой, чтобы сохранить элемент внезапности и попытаться поймать эти 2 почти бесполезных корабля. Впрочем, он их так и не нашел. Нанеся серию ударов по целям в Индокитае, 3 Флот обнаружил, что выход из Южно-Китайского моря закрывают штормовые муссоны. Хэлси потребовал разрешения вывести флот через узкий пролив Суригао. Это было бы слишком рискованно и подставило бы флот под удары камикадзэ. Поэтому Нимиц приказал Хэлси ожидать улучшения погоды, которое позволит обогнуть Филиппины с севера. После потери «Принстона» Хэлси стал опасаться подводить свои авианосцы слишком близко к вражеским аэродромам. Он предпочитал наносить удары с предельной дистанции, хотя это сокращало время пребывания ударной группы над целью и бомбовую нагрузку (самолетам приходилось брать больше топлива). Все это приводило к утомлению пилотов и повышало уровень потерь. Эффективность ударов авианосной авиации падала.
С февраля по май Хэлси и МакКейна сменили Спрюэнс и Митчер, которые и руководили действиями флота во время высадок на Иводзиме и Окинаве. Хэлси вернулся, когда началось планирование высадки в Японию. В ходе ударов по аэродромам южной Японии он еще раз завел свой флот в тайфун. Адмирал Кинг обвинил в обоих инцидентах лично Хэлси. Подобные промахи во время решающих боев Тихоокеанской войны были недопустимы, поэтому в середине июня, когда авианосцы начали серию ударов по заводам и аэродромам в самой Японии, Кинг объявил, что осенью произойдет смена командования. Десантными силами должен был командовать Спрюэнс, а Хэлси приходилось ограничиться стратегической поддержкой, крейсируя вдоль японского побережья. Откровенно слабого МакКейна, который вдобавок еще и заболел, на посту командира ОС 38 сменил пунктуальный вице-адмирал Джек Тауэрс. Но Япония капитулировала в середине августа, и необходимость высаживать десант отпала.
К дню капитуляции Японии морская война значительно изменила свой характер. Отважные командиры отдельной эскадры — каким был Хэлси — должны были уступить место скрупулезным штабистам, которые могли справиться со сложнейшими проблемами организации десантных операций и управлением огромными соединениями. Однако нельзя преуменьшить роль, которую сыграл вдохновенный стиль Хэлси в 1942 году. Он был одним из главных факторов, поднявших моральный дух американцев и обеспечивших перелом в ходе военных действий на юге Тихого океана. Именно за эти достижения в декабре 1945 года Хэлси, вполне заслуженно, получил звание адмирала флота.
Хотя Хэлси не сыграл большой роли в выработке стратегических решений, этим занимались более глубокие умы, он все-таки показал искру гения, когда порекомендовал обойти Минданао и ускорить высадку на Лейте. Его ошибки в ходе битвы за Лейте не привели к катастрофе. Они даже не замедлили темп операции на Филиппинах, однако послужили причиной потерь в людях и технике. То же самое можно сказать и об эпизодах с двумя тайфунами. Агрессивный стиль руководства был сильной стороной Хэлси, однако он не раз допускал публичные бестактности, вроде намерения проехать верхом на императорской лошади через Токио. В результате в последние 12 месяцев войны он подвергался жесткой критике внутри флота. Кроме того, Хэлси явно устал от долгой и тяжелой службы. Благодаря своим ошибкам и шутовству, он стал досадной помехой для командования флота, и сам заставил забыть о своих выдающихся действиях в годы войны. Хэлси ушел в отставку в апреле 1947 года. Критика, которой он подвергался со стороны исследователей и историков, отравляла ему жизнь до самых последних дней. Хэлси скончался 16 августа 1959 года.
Однако в длинной череде флотоводцев харизматический образ Буйвола Хэлси останется навсегда, благодаря его блестящим личным качествам, проявленным во время первых авианосных рейдов, в боях за Гуадалканал и кампании на Соломоновых островах. Как и ранее Нельсон, Хэлси стал идолом для публики и своих подчиненных, которые не желали видеть его недостатков, так как им требовался великий флотоводец. Так создаются легенды, особенно когда герои, подобные Хэлси, уходят вместе со своей эпохой, оставляя потомкам лишь теплую память о себе.